Через четверть часа с базы начинают отделяться челноки, десантные модули, чуть ли не спасательные круги, а еще через семь минут на базе в варп взрывается вышедший на критический режим плазменный реактор, как определили на Милосердии (и вскоре получили подтверждение от спасшихся).

А именно, вышедшие на связь с челноками и прочими спассредствами, фигеющие операторы выслушивают от не менее офигелых пилотов такую историю (подозреваю, именно офигелость и сподвигла пилотов на рассказ):

По внутренней связи станции идёт сигнал о бунте, а через минуту — чуть ли не умирающий крик старшего техножреца о вышедшем из строя плазменном реакторе. И что через считанные минуты всем кирдык, вместе с базой.

Гвардейцев, спасшихся почти полным составом, как и пилотов челноков, спасло то, что по штатному расписанию личный состав находился в четвертьчасовой готовности для высадки на Вулкан. Ну и смена пилотов также рядом с челноками присутствовала. Так что полковник, не став думать думу на тему «а не шутка ли это?» — скомандовал «десантная операция», прихватывая по дороге тех из экипажа, кто под руку подвернулся. Ну и десантировались, успели, хотя большая часть экипажа станции в варп сгорело. Ныне десантная авиация собирается приземляться в Агре, ну и, соответственно, Милосердие соберёт спаскапсулы и спасательные круги. Чего сделать без моего дозволения не может.

На последнее я махнул лапой, в стиле «спасайте» и самозабвенно предался офигеванию от творящейся дичи.

Боевая станция, с пришвартованными судами ССО, которые ни варпа не успели отстыковаться, сотня тысяч человек примерно, сгорели в варп, это объективная реальность.

Далее, стал я теребить подвернувшегося мне под руку мастера-протектора Милосердия, который в варп в спасательной операции не нужен, на тему это вообще как?

И сообщил мне офицер, поддержанный подтянувшимся Эльдингом, что это «никак». Чтобы так рвануло, нужен именно бунт. Не диверсия, а планомерный вывод реактора на закритический режим, со сломом защитных механизмов и чуть ли не насильным выдиранием духов машины, которые подобного надругательства не потерпят.

То есть, выходит не просто диверсия, а именно захват реактора и целенаправленная работа.

— Не менее трёх часов, Терентий, это минимум, не учитывая сопротивление духов машины столь неугодному Омниссии деянию, — выдал Эльдинг. — То есть, разрушиться реактор, конечно, может, — уточнил он. — Но, что бы взрыв разрушил базу — нужна длительная, кропотливая и противная Богу-Машине подготовка, — гневно подытожил артизан.

И что со всем этим делать и как с этим жить, несколько растерянно рассуждал я. Это выходит, на базе Астра Милитарум некие упыри-суицидники захватили реактор, несколько часов выводили его на закритический режим, а местные только за считанные минуты перед взрывом сообразили, что «что-то не так?»

Так, варп с ним, хотя проверить всех спасённых надо, может, упыри и не суицидники, пришёл в себя я, выдвигаясь обратно к ангарной палубе и отдавая распоряжение организовать что-то типа карантинного лагеря.

Итак, в системе, как ни каламбуристо это звучит, не осталось сил ССО. Над Вулканом два ретрансляционных спутника вокс-связи — и всё. Обитаемая планета в системе одна, так что, выходит, что произошедшее — подготовка к вторжению. По крайней мере, я буду считать так, пока не получу твёрдых и однозначных доказательств обратного. Да и получив их, посомневаюсь, резонно отметил я.

Тем временем, челноки с гвардейцами и остатком экипажа станции ссыпались в столичный улей. Спаскапсулы Милосердие отловило, а мы с Кристиной бодро пробежались по всем из пары сотен спасённых. И ничего. Никто ничего не знал, не участвовал и не при делах. Услышали алярм, рванули к спассредствам, успели и спаслись.