Он встал у окна, закурил, несколько минут смотрел на крохотную площадь из трех домов и телепортационной площадки по центру. Лекарь слегка покачнулся, откуда-то взялась слабость. Ноги еще держали, и он, дойдя до кровати, уселся на нее. Перед глазами все поплыло. Медицинский амулет на его груди медленно разогрелся, а потом резко остыл. Нерк хотел вскочить, но не смог. Он завалился на бок, сердце сделало последний удар и остановилось. Последней мыслью угасающего сознания лекаря Нерка было осознание того, что Кренс Дорк решил вопрос с сохранением информации радикально.

Дверь в комнату почти бесшумно приоткрылась, и внутрь зашел человек в черной одежде. Прикрыв за собой дверь, он внимательно осмотрел скрюченное на кровати тело, после чего принялся раздевать покойника, затем уложил его обратно в постель, устроил в позе спящего, укрыл одеялом. Аккуратно сложил на стуле вещи, после чего извлек из чемоданчика пачки с деньгами и убрал их в небольшую сумку за спиной, осмотрел внимательно комнату на предмет оставленных улик. Никто не должен был понять, что Нерк Пухлый, один из серых лекарей, обслуживающих аристократию, умер не своей смертью. Яд, который человек в темном добавил покойному в еду, уже к утру будет не определить, и тот, кто осмотрит тело, придет к совершенно логичному и простому выводу, что постоялец умер во сне в результате сильного сердечного приступа, с которым медицинский амулет просто не справился. Человек в черном кивнул сам себе и выскользнул в коридор, вернувшись в занимаемую комнату напротив. Он был доволен собой, приказ хозяина выполнен в лучшем виде…

— Итого сорок шесть, — глядя на разложенные на столе амулеты против ментальной магии, подвел итог Головин.

Все четыре полусотника кивнули.

— Все собрали, каждого опросили, — развел руками Хит. — Штука, в основном, бесполезная, только у самых ярых параноиков нашлись. Больше взять неоткуда. Те, что в лавках, скупили люди Дорков, да и было их всего семь штук. Если честно, половина из этого не выглядят надежными.

Головин согласно кивнул.

— Но дальше откладывать нельзя, сейчас на море затишье, но это не продлится долго, через неделю остров может быть от нас отрезан на очень долгое время, так что, нам нужно высадиться, сделать дело и уйти, иначе рискуем там застрять. Северная часть океана в конце четвертой четверти года — это сплошная непогода.

— Что будем делать, командир? — подал голос Рир, который имел чин младшего лейтенанта и был чуть ниже по статусу, чем заместитель Головина Хит.

— Откладывать дальше не выйдет, — решил Павел. — Формируем сводную полусотню, сводим в нее лучших наемников, каждому амулет от ментальных атак. Я лично поведу ее, ты пойдешь моим замом. Хит останется на корабле с основными силами, приняв командование над «гусями». Мы же разведываем обстановку. Если ошиблись, и никакой опасности нет, зажигаем на пирсе костер, и по этому сигналу высаживаются остальные. Быстро разбираемся с проблемой и сваливаем. Соваться туда всем вместе без защиты слишком опасно. Так что, придется рискнуть частью сил. Вы будете в километре и сможете в течение получаса прибыть на наш зов.

Командиры гусей, покрутили план Миража и так, и эдак, и признали его годным.

— Павл, — позвал Хит, — может, я высажусь с разведчиками, а ты останешься с основными силами, зачем тебе рисковать?

— Это было бы разумно, — согласился Головин.