Волшебное утро навевало мысли о сказках, которые мне читали в детстве.

Алис вела нас по тайным тропам, известным ей одной. Я же видел вокруг одни только голые деревья, снежные холмы, торчащие из-под снега верхушки засохших кустарников. Без Алис мы бы наверняка заблудились — следы Ловкача и безумцев занесло снегом, никто понятия не имел, куда они пошли.

Я шел рядом с Алис. Я чувствовал, что мы оказались связаны с этой странной женщиной. Связаны многими обстоятельствами. Она взяла у меня книгу магии, следовательно, избавила меня от тяжелой ноши. Я, в свою очередь, видел ее страдания. Алис обнажила передо мной душу, открыла себя. Мы шли и молчали. Мне нечего было сказать, хотя я старательно искал слова. Знаешь, как это всегда бывает. Когда хочешь что-нибудь сказать, чувствуешь важность каждой фразы — слова куда-то теряются, и их очень сложно отыскать.

За нами следом ехал Император и Инель на верном Франце, которого на момент поездки накормили и напоили. Коня вел под узды Бородач, он же Ловкач. Такая вот интересная компания. Если бы несколько лет назад кто-нибудь сказал мне, что я окажусь за пределами Империи, в странном Лесу, а моего господина будет везти на коне могущественный маг, я бы не поверил. Может быть, не рассмеялся бы, но не поверил.

И первой, как всегда случается, заговорила Алис.

«Я почти прочитала книгу, — говорила она. — Очень интересная. Многие заклинания я вижу в первый раз».

«Рад, что помог», — говорил я.

«Есть очень сильные заклинания. Их можно использовать только при большом скоплении серебра, — продолжила Алис, вышагивая между деревьев и разглядывая снег под ногами (будто там действительно можно было что-нибудь выглядеть), — книгу писал сильный маг. Странно, что она оказалась за пределами Леса, в вашей Империи».

Тут я сказал, что мне только что пришла в голову мысль: возможно, таких книг в Империи очень много. Семьсот лет назад Империя объявила войну магии, но как всегда бывает во время войны, находятся и партизаны. Наверняка некоторые люди не пожелали расставаться с реликвиями, попрятали подобные книги, или какие-нибудь магические безделушки, оставшиеся от магов-отцов. А затем долгое время хранили их. Некоторые реликты добрались и до наших дней.

«Возможно, — говорила Алис, — но тогда странно, что в вашем мире вообще ничего не знали о магии»

«Еще как знали, — возражал я, — многие в нее даже верили. Но, как говорил Шиджилл, в Империи совсем не было серебра, а без него заниматься магией так же бесполезно, как разжигать огонь дубиной. Какой толк от этой книги, если ни одно заклинание не подействует?»

«Реликвия», — говорила Алис, усмехнувшись.

На этом наш разговор и закончился. Мы все дальше углублялись в Лес. За нашими спинами разговаривали Император и Бородач. Тихо, вполголоса, но я и не прислушивался. Хотя, ты же знаешь, у любого писаря с годами вырабатывается подлая привычка подслушивать. Ведь каждое слово Императора необходимо заносить в летопись. Слава богу, я, насколько мог, избавился от этой привычки, но обрывки фраз все же до меня долетали. Император и Бородач разговаривали о Ловкаче. Кто что будет делать, когда настигнет безумного мага. Молодой Император наслаждался мыслью о будущей мести. Бородач профессионально рассуждал о том, что будет делать, когда покончит с Ловкачом и уйдет в следующий мир.

Ловец могущественных… Сколько их уже приходило к нам? Скольких безумцев они уже отловили, чтобы в Империи (да и за ее пределами тоже) царил мир? Я представить себе не мог, да и, честно говоря, не собирался.