— А что такого в коре? — спросил Император. Он присел на корточки, зачерпнул горсть хрустящего снега и принялся очищать лезвие меча от крови.

Хараб пожал плечами:

— Какие-то вещества. Если вы сдерете кору, вещества будут в воздухе, но они не столь опасны. Главное — не вздумайте кору жевать. Тогда забудете всех и вся. В любом поселении находились подростки, которые жевали кору ради забавы. Что с ними потом происходило даже рассказывать страшно. Многих приходилось лечить по нескольку лет. Но мало кто вылечился окончательно.

— Страшные сказки, — пробормотал Бородач, — отсталый мир и слабое развитие порождает чудовищное количество мифов и сказок. Обычные нитраты в коре. Защитный механизм против, скажем, кроликов. Чтоб кору не жрали зимой.

— Может против кроликов, но мое дело предупредить, — сказал Хараб.

Во время разговора я подошел ближе к Алис и взял ее за локоть. Алис обернулась. Черная прядь волос упала на ее правый глаз. Левый же задорно блестел.

— Ты сказала — мы дойдем, — шепнул я, — что это значит?

— Значит, что дальше я пойду с вами, — шепнула в ответ Алис.

— Ты хочешь сама найти Ловкача?

— Хочешь! — фыркнула Алис, словно маленькая девочка, неумело обманывающая родителей. Освободив локоть, она передала мне меч, — кажется, это твой.

— Можешь забрать его себе, — ответил я.

Все вместе мы прошли в последний дом, в котором проживал господин Бертиан Туй, страдающий редкой болезнью ног. Сразу было видно, что Бертиан жил один, и что передвигаться по дому ему было чрезвычайно трудно. Дом состоял из трех комнат, большого зала и кухни. Жилыми выглядели только зал и кухня. Двери в комнаты до недавнего времени были закрыты, внутри все покрылось пылью, на которой остались следы сапог Императора и Бородача. В камине в зале сохранились обгорелые головешки, еще куча палений обнаружилась на заднем дворе. В воздухе все еще витал слабый запах дыма — такой запах преследовал нас в каждом доме, и я к нему уже почти привык.

Хараб и Диплод вытащили в центр зала широкий дубовый стол, покрытый пылью. Геда принесла из кухни мокрые тряпки и принялась искусно наводить порядок.

— Кто-нибудь поможет мне растопить печь в кухне? — поинтересовалась Алис.

Вызвался Бородач. За ними в кухню убежала и Инель.

Спустя совсем немного времени, был накрыт стол, расставлены стулья, приготовлена еда. Хараб с Диплодом ушли на улицу, и вскоре вернулись с большими бутылками из темного стекла с запечатанными пробками. Стоило распечатать одну из них, как воздух задрожал от сладкого аромата отличнейшего вина. Стоит ли вспоминать, сколько времени назад я пил вино? На вкус оно оказалось более чем достойным.

Алис и Геда порадовали отменными блюдами. На первое подали похлебку из мяса, на второе — вареный картофель с зеленью. Некоторое время было не до разговоров — каждый набивал желудок до предела.

И уже когда еда была съедена, а вино выпито, Бородач откинулся на стуле, засунул мизинец в рот, ковыряясь в зубах, и заговорил:

— Я пришел в этот мир только с одной целью, — сказал он, — чтобы поймать Ловкача. Честно сказать, мне наплевать на то, сколько жизней он погубил и сколько городов разрушил. Я действую по закону своего мира. Может быть, мои законы жестоки и в чем-то вам покажутся несправедливыми. Может быть, вы даже скажете, что я сам слишком жесток и несправедлив. На самом деле это не так. Я справедлив. Но моя мораль стоит выше частных проблем. Я смотрю на общие проблемы. Вчера я думал о том, что незачем тратить время на спасение четверых человек, когда можно за этот же срок приблизиться к существу, убив которое мы спасет тысячи жизней.