— Вековой Человек показал нам всем город, которого в этом мире нет, — сказал Император, — значит, нам нужно искать способ попасть в этот город. Это мое мнение.

— Мое мнение таково, — подала голос Алис, — нужно идти в Светлое поселение и расспросить местных жителей. Никто не продвигался дальше Вечного Леса. Кто знает, что откроется за его пределами? Может быть, до города идти всего неделю или две.

— Ага, и будем шляться по миру до скончания века, — усмехнулся Бородач, — нетушки, господа. Не выйдет. Мне нужен Ловкач как можно скорее. Я не намерен гоняться за ним до старости, хотя и состарюсь в то время, когда вас уже давно не будет в живых.

— Но это здравая мысль. Нужно дойти до поселения. Нам нужно пополнить запасы еды и немного отдохнуть. Даже если мы не найдем там Ловкача, мы сможем набраться сил и двинуться дальше.

Бородач вздохнул, провел веткой над костром, и кончик ветки вспыхнул ярким желтым пламенем.

— Видно, не зря я видел мертвый город. Наши пути должны вот-вот разойтись.

Резко наклонившись, Бородач воткнул ветку в снег, и в небо устремился тоненький серый дымок.

— Кого же он ищет? Что он забыл в этом мире?

— Я считаю, нужно идти дальше, — подала голос Алис, — мы все узнаем, когда найдем Ловкача, ни раньше, ни позже. А пока вы все тут сидите и болтаете, он уже, может быть, ушел еще дальше.

— Мы еще не позавтракали, уважаемая, — проворчал Бородач, — идти на пустой желудок, знаете ли…

— Ставь воду, — распорядилась Алис, поднимаясь со своего места. Снег захрустел под ее ногами.

Я тоже стал подниматься и в этот момент заметил, что еще один человек из нашей компании проснулся. Инель лежала, укрытая до подбородка черным меховым полушубком. Выглядывало лишь детское личико и кончики пальцев с короткими белыми ногтями. Ее светлые голубые глаза, не отрываясь, следили за Бородачом.

И снова я не смог удержать мысль о том, что девочка, возможно, выглядит намного моложе своих лет…

* * *

Все-таки мы двинулись к поселению.

Бородач был против, но ворчал тихо, почти неслышно, и шел сзади всех, ведя под узды Франца, на котором сидела Инель. Кажется, последние несколько часов он разговаривал только с девочкой, а она что-то писала ему на листах бумаги в ответ.

Мы шли по зимнему Лесу, по снегу, по оставленным кем-то тропкам. А Лес все тянулся и тянулся, и, казалось мне, что он не кончится никогда. Я поднимал голову и смотрел на небо. Небо было серым, облака были серыми, и солнце тоже было серым. Одна радость — как ни злился ветер, как не выл за спиной, а добраться до нас не мог. В полную свою силу он порезвился в Степи, а здесь до нас долетали лишь легкие порывы, обессилевшие от борьбы с деревьями.

Алис шла впереди и указывала путь. С ее слов, летом здесь располагался торговый путь, по которому жители поселений перевозили продукты и товары, а также просто гуляли и путешествовали.

— Здесь оживленные дороги, — говорила она, — летом и ранней осенью можно встретить за день человек двести. И это еще не предел. Вот только времени очень мало. Месяц-полтора, и дороги сначала заливает дождем, потом грязь по колено, а затем зима наступает. В такое время, конечно, тоже ходят, но очень редко. Есть любители, из охотников, которые настреляют лисиц и белок, а потом носят по поселениям и продают. Мы их всех в лицо знаем. А так зимой каждый в своем поселении сидит. В поселении и без торговли дел много.