— Их может быть двое?

— Может да. А, может, нет. Я не знаю. Но я чувствую, что поблизости Ловкача точно нет. Значит нужно идти.

И он первым зашагал к воротам. Молодой Император бросил на меня вопрошающий взгляд, я же пожал плечами, мол, решайте сами.

Через минуту мы тоже направились следом за Бородачом.

Молодой Император хоть и ехал на лошади, но нас не обгонял. Ворота мы прошли одновременно. Я сделал несколько шагов, прислушиваясь к хрусту свежего снега под сапогами, и остановился. Хруст продолжался, и не хруст даже, а легкое потрескивание, словно что-то лопалось в самом воздухе, игриво, невидимые воздушные нити…

Я испуганно посмотрел на Бородача, но тот лишь засмеялся, прикрывая рот ладонью

— Ох, люди, говорил я, что вы неопытные и пугливые. Ни разу не сталкивался с магией, да, писарь Императора? Так вот она и есть.

— Магия! — шепнул Император, как завороженный разглядывая небо.

— Именно. Здесь серебро витает в воздухе, а не сидит в головах. Поймать магию легко, но гораздо сложнее с нею управиться. За границами Империи существует магия, которую мы называем дикой, необузданной. С ней нужно быть осторожным.

— Но ты же маг, Шиджилл, — обратился Император, — покажи что-нибудь!

— Нет, — покачал головой Бородач, — я не фокусник, просто так фокусы не показываю. Гиблое это дело — раскидываться серебром. Лишнее внимание привлечем, беду накличем.

— Какую?

Бородач пожал плечами:

— Я не знаю. Здесь другой мир, другие правила, другие люди… если они есть.

— Оборотни?

— Я надеюсь, что нет, но во мне растет уверенность, что мы встретим кого-нибудь из их рода. — Бородач вытянул шею, сощурил левый глаз, словно прицеливался, — в ваших легендах, мой господин, говорится о том, что всех существ, обладающих магическими способностями, изгнали за пределы Империи. Как я понимаю, их никто не уничтожал. Значит, всевозможным оборотням ничего не мешает продолжать жить здесь. Верно?

— Верно. — Кивнул молодой Император, который тоже прищурился, вглядываясь в белоснежную степь…

— В любом случае, у нас есть серебряные пули и ружья.

Бородач раздал нам по ружью, но Император отказался брать, мотивируя тем, что считал, будто никакое ружье не сравниться по мощи с его верным мечом. Впрочем, Бородач не настаивал. Зато я взял и истратил два серебряных патрона на пробу. Ружье оказалось хоть и не новым, но стреляло неплохо. Да и я оказался метким стрелком — тренировки в Имперском дворце не прошли даром. Бородач, как мне показалось, был приятно удивлен.

День прошел без приключений. Темная полоска на горизонте немного подросла и теперь походила на неровную гребенку. При желании можно было разглядеть некоторые особенно высокие деревья. Что-то странное было в этих деревьях. Я смотрел на чернеющие макушки и никак не мог взять в толк, что меня так беспокоит…

А ближе к вечеру мы наткнулись на первые трупы. Это были безумцы, без сомнения. Два обнаженных человека лежали чуть в стороне от тропы, скрюченные до невозможности, коленями упираясь в подбородки, руки сложены на животе. Кожа их была темно-синего цвета. Еще один труп обнаружился чуть дальше — его вычислил Бородач по цепочке неровных следов, уходивших от тропы на добрый десяток метров. Третий безумец выглядел совсем здоровым, конечно, с учетом того, что он был несколько дней мертв. Кожа его оставалась желтоватого цвета, глаза, широко распахнутые, смотрели в небо. Бородач присел на корточки, провел ладонью по обнаженному животу. С кожи мертвого безумца посыпалась легкая крошка инея.