Это было, по сути дела, непреодолимое препятствие, и, осознав этот неутешительный факт, Анна Александровна неожиданно испытала огромное облегчение. Разумеется, в объявлении не случайно был указан номер телефона. Нужно было позвонить, заранее договориться о встрече… Попытка застать адепта черной и белой магии врасплох провалилась в самом начале, и, проанализировав собственные ощущения, Анна Александровна убедилась в том, что действительно этому рада.

Она немедленно устыдилась такого приступа непозволительной слабости, а устыдившись, преисполнилась решимости войти внутрь любой ценой — вплоть до вульгарного взлома.

Мимо, глухо рокоча по асфальту роликами коньков, прокатился парнишка лет двенадцати, одетый как американский подросток из рекламного фильма: бейсболка козырьком назад, просторная фуфайка, обрезанные чуть выше колена джинсы, кожаные наколенники и такие же нашлепки на локтях, легкий свитер, рукава которого были завязаны узлом на талии, и, конечно же, неизменная жевательная резинка за щекой.

— Молодой человек! — окликнула его Анна Александровна своим чистым и твердым «педагогическим» голосом. — Вы не могли бы мне помочь?

Парнишка плавно развернулся на пустой парковочной площадке, лихо затормозил напротив подъезда, выдул изо рта чудовищный резиновый пузырь и с выжидательным видом уставился на Анну Александровну. Его тощие загорелые ноги при этом едва заметно елозили взад-вперед, словно ему не терпелось поскорее возобновить движение.

— Я пришла к знакомым, — сказала Анна Александровна, — а кода не знаю. Как быть?

Резиновый пузырь, заслонявший половину мальчишечьей физиономии, еще немного увеличился в размерах и неожиданно лопнул с громким хлопком, от которого Анна Александровна непроизвольно вздрогнула. Парнишка отработанным движением языка убрал жвачку за щеку и с легким пренебрежением сообщил:

— Это же домофон, тетя.

Обронив эту загадочную фразу, он хотел было укатить восвояси, но Анна Александровна остановила его очередным вопросом.

— Ну и что? — спросила она, чувствуя, что выглядит в глазах этого подростка серой деревенской клушей. Впрочем, ей было на это наплевать.

Парнишка, который уже успел повернуться к ней спиной, снова крутнулся на месте.

— Из деревни, что ли? — с великолепной непосредственностью поинтересовался он. — Домофон, понимаете? Набираете номер квартиры, нажимаете большую кнопку и ждете ответа. А потом говорите, как по телефону. Если ваши знакомые дома, они вас впустят.

— Надо же, как просто, — сказала Анна Александровна. — Большое спасибо.

Парнишка ничего не ответил — он уже был далеко.

Сивакова снова открыла сумочку и сверилась с адресом, чтобы не перепутать номер квартиры. Пользоваться домофоном действительно оказалось совсем просто, тем более что вытравленная на металле инструкция, оказывается, висела здесь же, намертво привинченная к двери железными болтами. Анна Александровна мысленно обозвала себя бестолочью и с преувеличенной тщательностью новичка произвела все необходимые манипуляции с простенькой кнопочной клавиатурой домофона.

Из встроенного в светлую алюминиевую панель динамика послышалось негромкое гудение работающей линии, потом там что-то хрюкнуло, и приятный мужской — все-таки мужской! — голос сказал:

— Слушаю вас.

То, что астролог и хиромант оказался мужчиной, укрепило Анну Александровну в ее подозрениях. Это обстоятельство немного увеличивало мизерную, в общем-то, вероятность того, что ей удалось совершенно случайно найти человека, которого уже три месяца безуспешно искала столичная милиция.