— Нету такой здеся. Чего ей передать-то?

— Может, лучше мне ей позвонить? У вас есть телефон?

— Ничего у меня нету. Если вы чего скажете, я тоже скажу…

Все понятно — в этом механизме бабушка выполняет функцию ниппеля, свободно запуская входящую информацию и ничего не выпуская наружу. В общем, туда — дуй, оттуда — жди…

Придется принимать их условия. Ничего не поделать.

— Тогда передайте, что ее искал Илья Ильич. И мобильный телефончик запишите, пожалуйста. Пусть она, если появится, обязательно перезвонит. Я буду ждать.

— Счас, мил человек, только карандашик возьму…

Старушка прошаркала в комнату.

— Куда он запропастился, проклятущий? — тяжело вздохнула она в правом наушнике.

Нашарила на столе карандаш и зашаркала обратно к телефону. Бабушка, несмотря на жаркую погоду, была закутана в шаль по самые глаза. Шла она медленно, потому что на вид ей было лет сто двадцать.

«Ну давай, давай быстрее шевелись», — мысленно поторапливал ее Резидент, переживая, что она до трубки так никогда и не доберется.

Но бабушка шла хотя и медленно, но неуклонно.

— Але, — сказала она. — Записываю…

— Два, семь, девять, четыре… — продиктовал Резидент, не отрывая от бабушки взгляда. Потому что не только ее слышал, но и видел. В окне. В объективе цифровой видеокамеры.

Резидент сидел на высоком стуле в комнате, перед окном, выходившим на окна бабушки. Эту квартиру он снял вчера на год вперед, за бешеные деньги, за которые ее можно было, доплатив еще пару рублей, запросто купить. Хозяина он, чтобы тот к нему случайно не нагрянул, отправил по «горящим» турпутевкам сразу в два, следующих один за другим, трехнедельных морских круиза. Отказать хозяин квартиры не мог, так как цена путевок вошла в цену съема, по той простой причине, что арендатор работал в турфирме и денег у него не было, а дармовых путевок — сколько угодно. От белых теплоходов, пальм, шведского стола и шоколадных девушек отказаться не смог бы никто!..

Бабушка положила трубку на рычаги и прошаркала обратно в комнату, где, вздыхая и жалуясь на жизнь, стала копаться в каких-то, сваленных грудою в углу, тряпках. И вытянула…

Ни фига себе, бабуля дает!..

Вытянула ноутбук.

Воткнула его в сеть, раскрыла, нацепила на нос очки с резинкой от трусов вместо дужек и вытащила из кармана халата какую-то бумажку.

Прочитала… Нажала кнопку.

На ноутбуке начал быстро грузиться «Windows».

Иконок на экране почти не было, кроме одной…

Резидент добавил увеличение. Окно выросло в размерах и ушло в стороны, за рамки видоискателя. Бабушка и ноутбук приблизились. Еще приблизились… Пока в видоискателе не остался один только экран. С одной-единственной иконкой — в виде телефона.

Удаленный доступ?..

Бабушка снова прочитала бумажку, нашла, раскрутила какой-то шнур и воткнула его в телефонную розетку, а другим концом в ноутбук.

Точно — связь!

С трудом подведя дрожащий палец к мышке, бабушка долго гоняла по экрану курсор, пока тот случайно не налетел на иконку. Она радостно вздохнула и нажала указанную в бумажке клавишу.

Маленький телефончик развернулся в полноценную иконку дозвона.

Бабушка ткнула указательным пальцем в клавишу «Enter». Потому что именно такая, с такими загогулинами кнопочка была нарисована на бумажке.

В правом наушнике тихо затренькало.

Пошел дозвон…

Все так же сверяясь с бумажкой, бабуля вышла на почтовый сервер. И стала набивать адрес. И пароль. Уже не по бумажке. Потому что адрес и пароль ее, похоже, заставили вызубрить наизусть.