Правда, есть другой способ маскировки… При котором никуда не залегают и никаких маскхалатов и камуфляжных накидок не используют. Потому что не маскируются. Совсем! А напротив, лезут на глаза. Ведь как считает враг — он считает, что его противник должен прятаться, и ищет его среди тех, кто прячется. А кто не прячется, тот его внимания не привлекает и поэтому остается невидимым.

Что, если так?..

Что, если никаких разменов не совершать и никаких квартир не покупать, а купить дом? Хоть даже тот самый. А лучше не его, а тот, что стоит рядом. Купить весь, целиком. Приобретение целого дома слишком масштабное явление, чтобы кто-нибудь мог догадаться, что эта покупка на самом деле не покупка, а всего лишь маскировка. Вроде того халата, который используют снайперы. Только снайпер напяливает на себя халат, а он наденет дом!

И тогда можно уже не прятаться, можно действовать в открытую. Внаглую. Можно огородить прилегающие территории забором, нанять охрану, чтобы она никого лишнего не подпускала на пушечный выстрел, и делать в своем доме все, что заблагорассудится — хоть телескопы-рефлекторы устанавливать.

Как такая идея?..

Резидент еще раз обошел местность, на этот раз выбирая не окна на улицу, а подходящий дом.

Вон тот домик… Тот домик будет в самый раз — двухподъездный, четырехэтажный, по виду — барак, но стены добротные, кирпичные. Так что если его перестроить, то из него очень даже неплохой особнячок может выйти на одну семью. И что еще очень хорошо, здесь, рядом, идет реконструкция теплосетей — перекопали всю улицу вдоль и поперек, что само по себе неудобство, а еще воду наверняка отключили. А если они не отключили — он отключит, чтобы жильцы посговорчивей были.

Ну что — берем?

Конечно, берем…

Резидент срочно вылетел в один далекий, со старыми театральными традициями, городок. Где прямо из аэропорта отправился в местный драматический театр. Спектакль ему не понравился, а вот отдельные артисты вполне устроили.

Во время антракта в одну из гримерок заглянул незнакомец.

— Продюсер Гольдберг-Айзеншлиц, — представился он.

— А в чем, собственно, дело?! — загремел добротным басом артист в гриме Ричарда Львиное Сердце. Он, похоже, все еще из образа выйти не мог.

— Дело в халтуре, — улыбнулся продюсер.

— Так это совсем другое дело. Заходите, мой юный друг. Располагайтесь, — широким жестом, как будто полцарства дарил, предложил актер.

Расположиться в тесной гримерке было практически негде из-за стоящих тут и там пустых бутылок Продюсер присел на подоконник.

— У вас что, рекламка? — поинтересовался, снимая грим, Ричард Львиное Сердце. — Пиво или памперсы?

— Нет, не пиво. И даже не реклама.

— Сериальчик? — заинтересованно вскинул брови актер. — Тогда я согласен.

— Вы же даже не спросили, что играть!

— Не все ли равно — хоть слоновье дерьмо. Лишь бы серий побольше. Я столько медведей и зайчиков за свою жизнь сыграл, что дерьмо уж как-нибудь Можете не сомневаться.

Актер смял ладонями лицо, сморщился и действительно стал похож на кучу дерьма, разве что без запаха.

— Ну как?

— Поразительно, — восхитился продюсер, причем искренне. Он сам мог сыграть кого угодно, но чтобы ту самую кучу!..

— Сколько за съемочный день платить будете?

— Четыре тысячи, — ответил продюсер.

— Это что, сто долларов, что ли? — произвел быстрый подсчет актер, переведя рубли в доллары, а доллары в литры.

— Нет, не сто.