— Как скажешь.

— А я попробую взойти на алтарь и посмотреть, что за штуковина там стоит.

— Хорошо. Выбирай, Жоан, — пригласил Ланнек. — Посмотрим, что можно найти в этих сундуках.

Отец и дочь направились к ближайшему сундуку. Поставив на его крышку лампу, они склонились и начали изучать его устройство.

Луис подошел к алтарю, осмотрел его подножие и окружающие предметы, потом опустился на колени на первый ярус, находившийся на высоте двух футов от пола, и принялся изучать идолов, стоявших по обе стороны.

Одна фигурка была исключительной красоты. Она изображала стройную женщину, молитвенно воздевшую руки. Напротив стояла фигура мужчины в той же позе. Обе статуэтки были изящны и сделаны из твердого, хорошо отшлифованного материала, который Луис не смог распознать. Исследовать его он намеревался позже.

Перейдя на второй ярус, расположенный выше на несколько футов, Луис внимательно осмотрел две другие статуэтки. Это были изображения древних богов.

Третий ярус оказался еще выше. Луис подтянулся, легко запрыгнул наверх. Ступив на площадку, он увидел каменный саркофаг. Он был шести футов в длину, овальной формы и сделан из того же черного, тщательно отшлифованного материала, что и фигурки. Осталось только найти способ, как открыть его.

Луис не стал пока ломать над этим голову и занялся изучением рельефа, украшавшего саркофаг. В центре изображалось солнце. От круглого золотого шара расходились в разные стороны лучи. На двух гранях овала были вырезаны квадраты. В одном была заключена фигурка женщины, в другом — мужчины.

Где же погребена королевская чета? Ответа на этот вопрос у Луиса не было.

— Дорогой! — окликнула Жоан. По голосу было понятно, что она чем-то взволнована.

Луис поспешно спустился и подошел к Жоан, которая что-то быстро и горячо говорила Ланнеку. Он подумал, что они позвали его потому что, что не смогли сдвинуть тяжелую крышку, но то, что довелось увидеть археологу, повергло его в величайшее изумление.

Узкая щель, образовавшаяся между крышкой и краем сундука, приоткрывала хранящиеся внутри драгоценности. В свете ламп сияние изумрудов и рубинов показалось сказочным.

— О боже, — выдохнул Луис.

— Только в одном сундуке целое состояние, — констатировала Жоан, — а всего их (хочешь, верь — хочешь — не верь) — тринадцать.

— Тринадцать сундуков с драгоценностями, — тихо проговорил Ланнек. — Это же огромные богатства. Я никогда не видел ничего подобного.

Он просунул внутрь дрожащую руку и достал крупный изумруд. Камень переливался и горел злым зеленым огнем.

— Невероятно красив, — прошептал Ланнек. — Просто невероятно.

Услышав его слова, Жоан вновь ощутила странное, неприятное чувство. В словах отца она явно услышала не просто восхищение, а желание обладать. Обладать всеми этими сокровищами.

Эта догадка поразила Жоан. Она отказывалась поверить, что это так. Ее отец — известный ученый, для которого наука превыше любых богатств. Его никогда не интересовали деньги как таковые. Но теперь, похоже, он начал проявлять слабость к сокровищам. Невозможно поверить, чтобы содержимое сундука взволновало его больше, чем сама гробница.

Луис тоже смотрел на археолога озадаченно, нахмурившись.

— Нам следует осмотреть все, но сейчас на это нет времени. Можно только догадываться о содержимом других сундуков, — сказал он.

— Мой бог, трудно постичь умом такие богатства! — продолжал восхищенно Ланнек.

— Ну знаете, нам есть над чем ломать голову! Например, где место захоронения? Что там, на верхнем ярусе алтаря и как нам заносить в каталог, как датировать все это богатство?

— Мне кажется, что легенда сильно преувеличивает действительность, — сказал Ланнек.