|
Так оно и происходит в нынешнее время. Независимых серьезных преступников в мире практически не существует (кроме отвязанных террористов или фанатиков, что одно и то же) — все идут на какой-то компромисс, договариваются с мироправителями и занимают свое, указанное им место в международной паутине, где зависли все видимые и невидимые спецслужбы, и финансовые олигархи, и теневые канцлеры, и секретные агенты, и тайные общества, и религиозные секты, и хитроумные каменщики, и прочие мудрецы, делающие на земле погоду. Все, кто не вписывается в эту систему, является слишком самостоятельным — убирается с пути. Россия не исключение. Напротив, здесь борьба идет еще более ожесточенная, решающая. Не хочешь подчиняться — пойдешь под землю. Вот так и получается, что кто-то гибнет от пули снайпера, сидящего на крыше спецбольницы, в кого-то якобы стреляет жена, запуганная до смерти, кто-то, никогда не жаловавшийся на свое здоровье, внезапно умирает в СИЗО от инфаркта, а кого-то отправляют на долгий срок в тюрьму за подкинутый патрон — и все средства массовой информации приветствуют правоохранительные органы… Браво!
— Ты что-то сказал? — спросил Большаков, искоса поглядев на него. — Нет. «Приехали, — усмехнулся Игорь. — Начинаю разговаривать сам с собой.» Он чуть высунул голову в боковое окно, подставив лицо бьющему наотмашь ветру. Жара в этот последний день июля стояла невыносимая. А мысли, словно осиный рой, неотступно следовал рядом, от него было нельзя избавиться, даже если твой друг выжмет предельную скорость. Флинт, его товарищ и наставник, хотел создать криминальную империю с русским уклоном и пониманием православной Церковью. Причем пытался подчинить себе крупных российских евреев-олигархов, за что, судя по всему, и поплатился. Зарабатывать с их помощью деньги не удалось, да и вряд ли кому удастся. Там свой клан. Но когда его интересы пересеклись с Марком Лозовским, нынешним главным банкиром кремлевской Семьи, машину с Флинтом взорвали. Очевидно, люди такого уровня, как Флинт, не могут существовать вне силовых структур, иначе бы у них ничего не вышло. Шагу бы не дали ступить. Рано или поздно им приходится выбирать между взаимовыгодными контактами с высшими офицерами спецслужб и непрерывным прессингом в случае отказа от такого сотрудничества. А как бы он тогда в противном случае столь успешно боролся со «зверями»? Властям было выгодно это — наводить порядок его руками. К Кононову также, когда он достиг определенных «успехов» в своей деятельности, подкатывали из оперативных органов, спецур и прочих контор. Обещая обоюдовыгодное сотрудничество. Игорь присматривался, торопиться не спешил, тем более платить им деньги за «прикрытие». Хотя и не отказывался от личных контактов с местными ментами вроде капитана Евсеева. Решил так: лучше подождать, не светиться и ни в коем случае не искать никаких «выходов» самому. Всему свой срок, коли это станет неизбежным. Впрочем, у него и так было немало личных друзей в ФСБ, а здесь, в отличие от МВД, работали более толковые и менее продажные люди. По крайней мере, у них хоть сохранилось какое-то чувство боли за свою Родину Почему он сейчас вспомнил о Флинте? Может быть, потому, что идет его путем? Каллистратыч сегодня сказал, что наши русские князья, по сути своей, также были рэкетирами. Это уже много позже у них появилась какая-то идея, смысл, понятие централизации, чувство земли, почвы. Так и сейчас. Сначала грабили, разворовывали, а потом задумались. Вот, взять «южан». Для них Россия — не Родина, а оккупационная территория, чужая страна. Была бы возможность ходили бы гадить на Красную площадь. Демократов, с их новым мировым порядком, вся эта ситуация вполне устраивает. Опять же, разборки между горцами и русским криминалом — чем больше друг друга поубивают, тем лучше. Это — своеобразный буфер, «памперсы», прокладка, отделяющая власть от народа. |
