Изменить размер шрифта - +
На население Америки обрушился поток статей и пропагандистских фильмов про наркоманов, превращающихся в овощей-дебилов. В результате был принят закон о запрете на курение конопли, анаши и прочее. Гуверские агенты занялись пресечением наркомании, другие (зачастую, те же самые агенты, принимали участие в импорте и продаже наркотиков), а Херст сохранил свою газетную империю, поскольку для него и подобных ему мультимиллиардеров, заражение миллионов людей наркоманией не просто выгодный экономический ход, а глобальная мировоззренческая стратегия, и в создаваемом «новым мировым порядком» открытом обществе, идеальный гражданин — это наркоман. Самоубийца, управляемый с помощью иглы. Но каждому не объяснишь…

Над «афганским синдромом» и «дезинфекцией крота» Мишель, Большаков и Каратов ломали головы несколько дней, составляя схемы и пунктирные стрелки. Надо было торопиться расчищать «Авгиевы конюшни», до возвращения Хмурого.

— А если попробовать сделать так, чтобы частотные сигналы совпали? высказал «гениальное» соображение Каратов. Ухватившись за эту идею, Большаков принялся развивать ее дальше.

Пару дней спустя, Афганец, через известного ему посредника, с которым контактировал Большаков, получил заказ на изготовление «конструкции» с радиодистанционным управлением. Получив аванс, подрывник принялся за дело, использовав в качестве оболочки пустую банку из-под пива. Вмещалось туда аккурат до двухсот граммов тротила, а сборка системы управления заняла полторы суток. Большинство подпольных взрывников — законченные пироманы и наркоманы, с шизофреническими отклонениями. Не был исключением и Афганец. Радуясь своему очередному детищу, он не задумывался над тем, кому предназначается ловушка, чья машина будет разнесена вдребезги и кто «попьет» пивка из банки? Обычно, он использовал одно и то же радиочастотное устройство, но об этом было известно Большакову и Каратову. Подобные «игрушки» применялись ими совсем недавно в войне с чечами Мовлада. Закончив работу, Афганец сложил ВУ в «дипломат» и отправился на встречу с посредником. Она была назначена на небольшом уютном стадиончике возле площади Разгуляй. Усевшись на пустую трибуну и поставив «дипломат» между ног, Афганец принялся ждать. Время было выбрано дневное, на заснеженном поле — никого.

Отследив появление Афганца, Большаков с Каратовым отправились к телефон-автомату. В пейджинговую компанию поступил звонок:

— Здравствуйте. Для номера 2510. Текст: У нас жарко. Ждем. Крот. Все.

— Сработает или нет? — размышляя вслух, произнес Каратов, глядя в сторону стадиона, скрытого за металлическим забором. Через минуту оттуда донесся оглушительный взрыв.

— Сработало, — ответил ему Большаков. — А ты боялся.

— Слушай, а где это «у нас жарко?»

— В аду.

…В тот же день и приблизительно в это же время, на «встречу» с Афганцем отправился и Крот. Все произошло без малейшего сбоя. Когда «вольво» с Кротом подрулило к Южному входу в ВВЦ, ничто не предвещало того, что через минуту тишина здесь будет нарушена шквальным огнем. Прохожих почти не было, только молодая парочка — очевидно молодожены — прогуливалась с детской коляской. Проезд в ВВЦ оказался закрыт — совсем недавно тут установили оградительные щиты. «Вольво» остановилась. Один из охранников вылез, чтобы разобраться с ситуацией. Крот высунул голову из машины — он сидел на заднем месте. Счастливая парочка катила коляску метрах в десяти, не обращая ни на кого внимания. Молодая мать была довольно симпатичной, вот только небольшой шрам над верхней губой. Она нагнулась к ребенку, наверное, чтобы подправить одеяльце, и разогнулась. В руках у «артиста» оказался скорострельный «Узи», папаша выхватил точно такой же из-под пальто.

Быстрый переход