После грандиозной покупки «мерседеса» Татьяна на несколько дней распрощалась со своей половиной, поскольку Александр настойчиво намеревался остаться в Берлине из-за незавершенных дел в местном банке. Она облегченно вздохнула, сбросив тяжелый груз взаимных претензий хотя бы на некоторое время, и отправилась в сторону белорусско-польской границы вместе с давними приятелями — бизнес-партнером мужа Юрием и его женой Еленой. Втроем они проехали по узким польским дорогам не одну сотню километров, пока наконец в беспросветной темноте не остановились на окраине Белостока у двухэтажного дома на ночлег. В третьем часу ночи сонная пани смогла предложить путешественникам только одну свободную комнату наверху, так что единственному мужчине доверили спать и охранять ценный автомобиль внутри салона.

Докурив сигарету, Татьяна с завистью посмотрела на умиротворенно спящую Елену, уснувшую моментально, как только голова ее коснулась высокой цветастой подушки. Она собралась было умыться, чтобы лечь в кровать и посчитать овец по обыкновению максимум до половины четвертого, как вдруг услышала внизу на постоялом дворе какую-то непонятную возню. Встревоженная женщина попыталась во мгле что-то разглядеть, но тщетно. Она выключила бра и прильнула к окну, только тогда заметив у колес машины несколько копошащихся фигур, при этом силуэт Юры попадал в тусклый свет фонаря и был неподвижен. Татьяну охватил ужас.

— Спит Юрик, спит и совсем не охраняет машинку! — догадалась Татьяна, недолго думая, правой рукой решительно открыла фрамугу пластикового окна, а левой нащупала в новенькой сумочке травматический пистолет и тут же выпалила вверх с истошным криком: — Пошли вон, холера ясна, стреляю на поражение и вызываю полицию!

Невыносимо высокий тон женского вопля, сопровождаемый выстрелом, возымел действие моментально: из-под «мерседеса» вылетели кубарем три силуэта в спортивных костюмах и бросились врассыпную наутек, от неожиданности и заснувший охранник, он же бизнесмен Юра, подпрыгнул до потолка, при этом руки его непроизвольно нажали на громогласную сигнальную клавишу на руле, так что минуту спустя во всем доме вспыхнул свет и наружу выскочили практически все постояльцы в пижамах во главе с разгневанной пани. Из уст ее далее последовала непереводимая игра слов, из которой понятно было лишь то и дело повторяющееся упоминание некой «курвы», при этом неясно было, разбуженная хозяйка обращалась к кому-то конкретно или просто употребляла слово для связки.

Лишь одна Елена спала крепким сном, укрывшись пестрым одеялом, и не услышала разборки пани с нарушительницей спокойствия, которую все присутствующие посчитали если не умалишенной, то по крайней мере чрезвычайно впечатлительной натурой от приснившегося кошмарного сна. И чем больше Татьяна пыталась доказать, что на ее автомобиль напали бандиты, тем больше участники стихийного собрания в ночных сорочках и пижамах требовали, не особо подбирая выражения, убираться вон. Кстати, с этим громко озвученным требованием была согласна и Татьяна, ибо ей казалось, что трое нападавших на колеса намедни купленного дорогого автомобиля могут повторить попытку кражи, и из этого следовал только один вывод: быстро убираться восвояси, поближе к дому.

Недовольную супружескую пару, мечтающую отдохнуть и выспаться перед дальней дорогой, удалось уговорить ехать сразу только тем, что за руль сядет сама Татьяна, к тому же на горизонте уже забрезжил ранний рассвет, обещающий показать все то, что еще час назад было скрыто в кромешной тьме.

По-прежнему в интуитивном ожидании повторной встречи с местными разбойниками, на мощном адреналине женщина за рулем «мерседеса» нервно в рваном темпе пересекла практически все расстояние до пограничной зоны и только по чистой случайности заметила у самой границы разложенные на всю ширину асфальта раскладные шипы, в народе более известные как ежи.