Родина встретила Татьяну суровой непроглядной бурей и колючим ветром. В бледном сумраке она разглядела, как на белом от снега фасаде здания, возле которого был застрелен Александр Лисовский, красовалась большая неоновая вывеска дорогого магазина под названием «Александр». Офис банка, очевидно, переехал, и Татьяна отправилась к давнему партнеру мужа Юрию Константиновичу домой. По пути заглянула в валютную секцию ГУМа, в которой без проблем можно было за валюту купить виски Jonnie Walker и бельгийский шоколад.

— Ты? В Минске? — удивился Юрий Константинович и с оторопью вяло пригласил Татьяну в квартиру.

Женщина медленно сняла дорогую шубу, приоткрывая болотно-зеленое бархатное платье и интересное положение.

— Ждешь пополнение, поздравляю! — пробурчал Юрий Константинович, опешив и от внезапного визита дамы, и от ее округлого животика.

— Да, как видишь, и, пока не наступил час икс, решила тебя потревожить немного.

— Кофе? Чай?

— Не откажусь… Виски бы, но нет… Чай лучше. — Дама со вздохом упала всей располневшей грацией на кухонный стул.

— Беременность тебе к лицу! Какая-то особенная краска на лице! — заметил Юрий Константинович, а про себя отметил, как слегка воспаленные и припухшие губы, да и блеск в глазах преобразили ее невыразительную и серую прежде внешность. И вслух продолжил: — Ну рассказывай, какая она, жизнь на чужбине? — Юрий Константинович покосился на Jonnie Walker, но открывать не спешил, поставив перед Татьяной домашний пирог и большую кружку свежезаваренного чая.

— Да все как будто нормально… Соскучилась по соленым огурцам, родной сметане и глазированным сыркам. Маришка учится, Дима работает… и расслабляется. Жилье, машина есть, но все дорогое… Видишь ли, Юра, в Австралии, если нет на счету десяти тысяч долларов в месяц, ты — нищий.

— Так ты не ту страну выбрала, Таня! Здесь этой суммы на год с лихвой хватает.

— Мне всего хватило тут, по самое не могу… Хочу попросить тебя, ты старый товарищ, поймешь. Рожать скоро, аккурат после Нового года. Мне бы сейчас дивиденды получить.

— Так почти два месяца еще. Не рано ли? — задумался Юрий.

— Потом поздно будет. Знаю, поможешь. Кто, если не ты?

Юрий держал паузу. Еще подумал. И вдруг твердо произнес:

— Таня, сложно все это и не вовремя. Я не кузнец, и станка у меня нет.

— Может, за недельку обернешься? — настаивала Татьяна, честно глядя в глаза.

Разумеется, как только гостья ушла, притворив за собой дверь, ему стало стыдно, въедливая совесть взыграла, и Юрий Константинович помог, в память о друге и партнере, а именно: придумал хитрую схему займов и кредитов, да к тому же из благих намерений отказался от своей доли дивидендов в интересах вдовы. На все про все ушла неделя.

А беременная вдовушка тем временем не терялась и, как только вьюга улеглась, проехалась с ветерком в Брестскую область и там уговорила директора комбината по производству стиральных порошков, владельцем которого был Александр Лисовский, досрочно выплатить ей проценты. И, довольная осуществленным успешным вояжем, вернулась в Аделаиду.

Трудно понять, чему более обрадовался Дмитрий: возвращению жены или привезенной сумме. Не то чтобы ему не хватало на жизнь, но беременная супруга с детства привыкла к жизни на широкую ногу. Однако деньги имели обыкновение заканчиваться, и тогда она начинала походить на ворчливую старуху или коварную злыдню — того и гляди ночью поджарит на сковородке. И, кабы не их совместный ребенок, коего Дмитрий жаждал всем сердцем, он давно бы решился на побег.

— Ты не рад моему возвращению? — съязвила Татьяна.