Связь не работала…

И словно в ответ на мои мысли грохнули выстрелы. Я вжался в землю, рассматривая, как протянулись издалека светящиеся полосы и врезались в холм всего в сотне метров от меня.

Грохотали и сверкали вспышки, в небо вместе с огнём и дымом взлетали облака комьев и грязи.

Иной демонстрировал силу.

Клубы дыма поднялись, а потом медленно стали оседать в мою сторону. Фильтры костюма едва слышно загудели, очищая воздух, и я улыбнулся, сжимая «свисток». Лишняя маскировка мне не помешает.

Да, всего одно попадание «дестра» по моей позиции, и меня не станет. Тут никакой костюм-хамелеон не поможет.

И я действительно понял разницу в нашей силе… Мне не выстоять в прямом противостоянии с этим Иным, но почему-то же сражение продолжалось.

Получается, мой кокон стал для него мелкой неприятностью, и враг пока не может просто так сожрать мой разум.

— Ты сам выбрал это поле боя, — прошептал я.

«Дестроер» переместил поле зрение своего сканера в обстрелянную зону, старательно рассматривая горящие остатки холма. В этот же момент я, оставив миниатюрную мину-приманку, вскочил и понёсся к танку-пауку, чуть забирая влево.

Короткая пробежка. Залечь, рассмотреть противника в оптику. И снова короткая пробежка…

Один раз у меня перехватило дыхание, и я буквально врос в землю, когда имплант передал сигнал от датчиков слежки, а моя интуиция взвыла до небес. Передо мной больно жидкий кустик, и слишком уж близко я подобрался. Он может рассмотреть меня просто визуально, обычная нейросеть справится с определением силуэта бойца.

Эх, я намеревался активировать мину-приманку, когда подойду гораздо ближе. Отсюда я не смогу выцелить слабую зону в брюхе «дестроера», а на выстрел у меня всего одна попытка.

Всего одна моя мысль, и мина активирует голограмму. А дальше просто смерть…

Почему-то я подумал об Эвелине. Как-то даже жаль, что мы с ней не подошли к тому моменту, как пророчество сбывается. Меня интересовали некоторые нюансы физического, так сказать, плана.

Нет, вполне возможно, что я и не Последний Привратник, но ведь попробовать же мы могли? Ну, хотя бы в качестве эксперимента, ради спасения мира?

Я улыбнулся. А ведь когда-то вот так лежал в степи и думал совсем о другой девушке, обычной гражданке Свободной Федерации. Натуральной блондинке, кстати.

А теперь в мыслях почему-то брюнетка, причём она свалилась с полным набором приключений на мою тощую задницу.

В любом случае, было бы неплохо, если бы богиня чернолунницы опять помогла бы. Наверняка, Эвелина там очнулась и опять колдует, поэтому я о ней и думаю. Другого объяснения нет.

«Ладно, Эвелина», — подумал я, готовясь к активации мины и последнему выстрелу, — «В следующей жизни…»

Я не успел даже шелохнуться, потому что воздух разрезал визг пневмоприводов. Тут же гулко плюнули турели, озарив ночь вспышками, и я зажмурился, чуть не заорав…

Не успел, застрахуй капит мою душу!

Помнишь, Косой, ты мечтал помереть со своим «свистком» в обнимку? Как настоящий воин, на поле боя, а не в тёплой постели.

Впрочем, слишком много мыслей для мертвеца. И почему-то я всё ещё жив…

Воздух надо мной вибрировал от гудящей плазмы, и костюм едва справлялся с охлаждением. Всё вокруг раскалилось, даже травинки задымились, зашлись огоньками.

«Дестроер» старательно палил по какой-то далёкой цели за моей спиной, чуть двигая корпусом, чтобы зацепить гораздо больший участок. Где-то там грохотало и ревело пламя, стонала взлетающая вверх земля.

Жжёный пёс, чего ж я лежу-то?!

Я сначала пополз, а потом уже побежал, пригнувшись. Всё вокруг искажалось от раскалённого воздуха, но мне это играло на руку — сканеры плохо работают в таких условиях.