– Ничего. Думаю, минут через десять я потеряю сознание, а еще через полчаса найду Пэлиса, в каком бы аду он не находился, и изобью его. – Найл взглянул на меня и засмеялся. – Ха! Видел бы ты свое лицо, Фалькио. Ты всегда терпеть не мог, когда о короле плохо отзывались.

– Найл, каким был убийца?

– Обычным, Фалькио. Они же специально делают так, чтобы их не узнали. Да и в комнате темным-темно, но я думаю, что он… Знаешь, он был в маске и темной одежде. Сомневаюсь, что это поможет.

– Сколько раз покушались на жизнь герцога?

– За последние пять лет? Не считая этой попытки?

Я кивнул.

– Ни разу.

– Ни разу? Никто никогда не пытался его убить?

– А кому это надо? Крестьяне и горожане находились под его пятой целую вечность, да и дворяне ни разу не пытались.

– А другие герцоги?

Он покачал головой.

– Ни за что бы… Эй, знаешь, что я узнал за последние пять лет? Наша земля лучше всего рождает лазутчиков – заметь, не тех, кого посылают в другие страны, а тех, которые шпионят в самой Тристии. Говорю тебе, Фалькио, каждый замок королевства кишит шпионами. Если какой-то герцог попытается подослать убийцу к другому, то об этом станет известно прежде, чем он подпишет приказ.

Найл снова закашлялся, выплевывая сгустки крови. Ему недолго осталось.

– Так кто же это сделал? Кто мог… – спросил я.

– Нет, лучше расскажи, как он двигался, – попросил Кест, пронзая бывшего товарища взглядом.

– Оставь его, – сказал я.

– Я должен знать.

Найл уставился на стену напротив.

– Тек, как река. – Он нарисовал в воздухе восьмерку. – Словно угорь, скользкий и быстрый.

Только однажды я встречался с людьми, которые двигались так, как описывал Найл.

– Хочешь сказать, это были дашини?

– Знаешь, я тоже сперва о них подумал, но он не плевался своей проклятой пылью. Той дрянью, от которой пачкаешь штаны, пока они тебя убивают. Но сейчас я вспоминаю, что двигался он именно так, как рассказывают в легендах. Это правда, что ты дрался с дашини в Рижу?

– Да.

– Говорят, что обычно они ходят парами. Это правда?

Я кивнул.

– Святые угодники, ты убил двух дашини? Как, черт побери, тебе удалось это сделать?

– Я кое-что сказал им, чтобы сбить их с толку…

– Ха, – засмеялся Найл, кровь запузырилась у него на губах и потекла на подбородок. – Какая ирония! Ты всегда заговаривал людей до смерти, Фалькио.

Валиана протянула руку, чтобы утереть кровь с подбородка, но он схватил ее и приложил к сердцу, а потом, не издав ни вздоха, ни хрипа, Найл Пэджиман умер. Валиана продолжала сжимать его руку. Она почти не знала этого человека, но держала его до тех пор, пока не поняла, что дух покинул его, и лишь затем отпустила его руку, и слезы заструились по ее щекам.

И я полюбил ее за эти слезы.

Глава двадцать вторая

Супруга герцога

– Фалькио, нужно выбираться отсюда, – сказал Брасти.

– Еще минуту. – Я провел ладонью по лицу Найла и закрыл ему глаза. – Нужно взять его с собой.

Кест посмотрел на меня сверху вниз.

– Нельзя. Вероятно, нам придется прорываться.

– Мы не можем оставить его здесь, – твердо произнес я. Найл не заслужил того, чтобы лежать в луже собственной крови в кладовке. Нужно похоронить его, как полагается, и не в чертовых блестящих доспехах, а в плаще.