– Ты же лучник, болван. Ты не сможешь натянуть тетиву пальцами, ободранными до костей. – Я постарался говорить спокойно, чтобы при желании он мог мне возразить, сказав, что сможет и пальцами ног ее натянуть. Брасти любил, чтобы за ним оставалось последнее слово.

Но он просто продолжил копать. Затем пробормотал что-то, но я не расслышал.

– Что ты сказал? – спросил я.

– Я сказал, что стрела попадает в цель лишь в том случае, когда ее направляют куда нужно.

– Не понял. Брасти, перестань копать. Остановись, иначе я позову Кеста, и мы свяжем тебя, пока ты не придешь в себя.

Руки его перестали копать – он замер, напоминая вдовца, горюющего на могиле жены. Затем Брасти задышал все чаще и чаще, изо рта его вырывалось шипение и свист. Я испугался, что сейчас он потеряет сознание, и протянул руку к его плечу, но прежде, чем я успел дотронуться до него, он вскочил с колен и повернулся ко мне. Окровавленными руками схватил меня за грудки.

– Какая разница, лучник я или нет? Какая разница, попаду ли я, если я никогда не целюсь туда, куда надо? Кто заметит, если я прямо сейчас отрублю себе обе руки?

– Брасти, успокойся. Давай уедем отсюда и поговорим…

– Поговорим! – крикнул он. – Поговорим! Ты только это и делаешь, Фалькио! Говоришь, говоришь и говоришь, но никогда ничего толком не скажешь. Ты заставляешь нас носиться по стране, чтобы найти ответы на вопросы, которые никого, кроме тебя, не интересуют! Думаешь, кто-нибудь еще хочет знать, кто убил герцога, черт его побери, Исолта? Или кто убил герцога, черт его побери, Росета: те же самые люди или другие? Или хочет ли кто-то развязать войну между дворянами?

– Короля бы интересовали. Он…

Брасти так сильно оттолкнул меня, что я отлетел на кучу трупов; они обхватили обгоревшими конечностями мое лицо и плечи, пытаясь затащить к себе.

– Может, король хотел, чтобы всё именно так и произошло, Фалькио! Ты когда-нибудь думал об этом? Уинноу находилась там, в тронном зале Исолта, а она ненавидела герцогов, Фалькио, и ты это знаешь! Она сама его убила, куда уж проще-то? Но ты… О нет, ты же веришь, что есть какая-то неизвестная причина. И почему это все считают тебя, черт побери, таким умным, когда ты пытаешься подстроить доказательства под собственную систему убеждений?

Я вскочил на ноги, все еще чувствуя прикосновение мертвых рук на коже.

– Да она находилась там не для того, чтобы убить его, – попытался объяснить я. – Найл сказал, что его король послал. Он пошел туда, чтобы…

Брасти истерически захохотал.

– А тебе не приходило в голову, что Найл лжет? Может, король всё так и задумал: сказал им подождать, пока его наследники не объявятся, а затем уничтожить всех герцогов, чтобы расчистить отпрыскам дорогу к престолу? И знаешь еще что? Уверен, он сказал остальным плащеносцам: «Только не говорите об этом Фалькио. Он не поймет. Слишком уж он у нас чувствительный: вы же знаете, что он хочет спасти весь мир».

Меня бросило в жар.

– Полагаю, что я знал короля лучше, чем ты, Брасти…

– Неужели? Ты так полагаешь? Потому что, по-моему, любой человек в этой проклятой стране знал короля лучше, чем ты.

– Хватит, – сказал я. – Ты зол, я понимаю. То, что здесь случилось… Я и сам никогда ничего подобного не видел. Но теперь нам нужно подумать. Разработать план.

Даже мне самому эти слова показались банальными.

Брасти махнул рукой.

– План? К чертям твои планы, Фалькио. У меня теперь свой план. Я собираюсь убить каждого рыцаря, который ходит по этой земле. И мне плевать, кто они – разбойники или благородные дворяне, как твой чертов дружок Шуран.