Остальные тут же перестроились, составив щиты стеной, чтобы отразить атаку Брасти, но в это время Дариана выбежала из переулка между домами, ударила по подколенной ямке рыцаря, который находился к ней ближе всех, и тут же ретировалась, пока остальные не успели опомниться. Раненый рыцарь завизжал, как заколотая свинья, и упал на своих товарищей, образовав дыру между щитами.

– Никаких больше доспехов, – произнес Брасти в третий раз и застрелил еще одного рыцаря.

Остальные не стали ждать, пока сумасшедший с огромным луком в руке их убьет. Пока они разбегались в разные стороны, я мчался к площади, понимая, что рано или поздно кто-нибудь из них поймет, что с лучником очень просто справиться. Поэтому сам себя назначил защищать Брасти. И вскоре три рыцаря во главе с капитаном попытались окружить Брасти и мальчика, подававшего ему стрелы. Все-таки рыцарь-капитан оказался не так глуп: он прежде всего собирался убить мальчишку. Убьют его, и Брасти останется без боеприпасов – тогда-то рыцари его и схватят, прежде чем он успеет подобрать стрелы с земли.

Так они собирались сделать, пока я не подбежал к ним, увидев, как кто-то высоко занес палаш, чтобы снести мальчишке голову. Я скрестил рапиры и прыгнул в его сторону. Больно приземлился на колени, но мощный удар палаша пришелся как раз на поднятые вверх скрещенные рапиры. Клинок рыцаря остановился, не долетев до головы мальчика совсем немного, но, похоже, Брасти этого не заметил, а его оруженосец даже не понял, что едва не остался без головы.

– Никаких больше доспехов, – повторил Брасти, отправляя в полет очередную стрелу.

– Никаких больше рыцарей, – в тон ему сказал мальчишка, подавая длинную, в два с половиной фута стрелу со стальным наконечником.

Рыцарь-капитан зарычал и бросился на меня.

Я все еще стоял на коленях, не успев подняться после удара. Вставай, будь ты проклят, сказал я самому себе, но, еще не исполнив своего приказа, краем глаза заметил красный туман слева. Кест отбил удар одного рыцаря, нападавшего на меня, затем другого.

Увидев кроваво-красного святого клинков, рыцарь-капитан тут же изменил свой план. Вот и вся честь, подумал я, когда он схватил за плечо своего товарища и толкнул его на Кеста, а сам' бросился бежать в другой конец площади. Я поднялся на ноги, чтобы помочь другу с двумя оставшимися рыцарями, но Кест выругался:

– Убирайся отсюда к чертям собачьим и не стой на моем пути, Фалькио!

Я бросился к центру площади. Благодаря маниакальному искусству Кеста, сосредоточенной стрельбе Брасти и командирским способностям Дарианы мы разбили рыцарей. Прямо передо мной небольшая толпа крестьян расправилась с одним рыцарей, справа Дариана вытащила клинок из шеи его товарища. И вдруг оказалось, что из целого отряда в живых осталось лишь двое.

– Сдаемся! – крикнул один из них. Рыцари бросили оружие и встали на колени. – Мы сдаемся!

Брасти подошел к ним. Словно по велению богов, у него осталось всего лишь две стрелы: одну из них он уже положил на тетиву, вторую держал наготове мальчишка.

– Никаких больше доспехов, – сказал Брасти. – Никаких больше рыцарей.

– Мы сдаемся! – умоляюще, с отчаянием в голосе повторили они.

Мне ужасно хотелось посмотреть, как Брасти отведет назад руку, прицелится и пустит стрелу, которая как ураган ворвется в грудь рыцаря, стоящего на коленях. Я хотел запомнить этот момент и прокручивать его в голове вновь и вновь, потому что эти люди заслужили подобной смерти.