– И все же я думаю, что вы знали.

– Да? И почему вы так считаете?

– Вчера вы упомянули «развлечение»… Вы уговорили нас остановиться на постоялом дворе ради того, чтобы мы посмотрели выступление трубадура? Вы знали, что он станет рассказывать обо мне?

Шуран посмотрел на меня с непроницаемым лицом.

– Я рыцарь, Фалькио. У меня нет времени на легенды и песни. Да они мне и не нужны.

Он пришпорил коня и уехал вперед.

Брасти привстал на стременах и поглядел вперед. Он лучше всех видел, что происходит на дальнем расстоянии: полагаю, что хорошее зрение – необходимое требование для лучника.

– Деревня находится в полумиле от нас. – Он прикрыл глаза рукой от солнца. – А у околицы что-то стоит.

– И что это?

– Похоже на две клетки.

– Клетки? Что там внутри, можешь разглядеть?

Он сел в седло.

– Не уверен, но, кажется, люди.

– Они мертвы? – спросил Шуран.

Клетки были сплетены из веток. Внутри каждой, скорчившись, лежал человек.

Я спешился и подошел к людям, чтобы проверить пульс, но заметил, что грудь их вздымается.

– Нет, просто без сознания. – Я повернулся к Большому рыцарю. – Если я узнаю, что это сделал мытарь Теспет, то у вас начнутся серьезные проблемы.

– Он этого не делал, – ответил Шуран.

– Откуда вам это известно? – спросила Дариана, подойдя поближе, чтобы посмотреть.

Он указал на человека в клетке справа.

– Это сам Теспет. Второй – его приказчик.

Я услышал тяжелое дыхание лежащего, затем подошел ко второй клетке и присел. Оба были мертвецки пьяны.

– Фалькио, – предупредил Кест, – люди.

Я поднялся и увидел, что из-за придорожных деревьев появилось не меньше сорока человек, мужчин и женщин. Некоторые держали в руках луки, другие – неумело вырезанные дубины. Третьи – клинки; интересно, откуда они взяли стальное оружие?

Люди сэра Шурана обнажили мечи, и один прокричал:

– На колени!

– Сами на колени, – ответил женский голос.

– Успокойтесь, все вы, – сказал я и поднял руку, пытаясь примирить стороны. – Мы пришли не для того, чтобы навлечь на вас беду.

Женщина подошла ближе.

– Ты ее и не навлечешь, странник, если сейчас развернешься и уедешь туда, откуда приехал.

Стриженая шатенка, крепко сбитая. Ей могло быть лет сорок, а может, и всего лишь двадцать: жизнь крестьян в Тристии нелегка. Она указала клинком на Шурана.

– Рыцари останутся здесь как наши заложники.

– Вряд ли это возможно, – ответил Шуран. – Мне не приказано сдаваться в плен.

Женщина пропустила его слова мимо ушей и пригляделась ко мне.

– На вас и ваших спутниках форменные плащи?

– Почему они всегда принимают его за главного? – спросил Брасти у Кеста.

– Помалкивай, Брасти, – ответил тот.

– Да, это форменные плащи, – сказал я.

Женщина скривилась.

– Тогда вы тоже останетесь. Мы плохо относимся к тем, кто грабит плащеносцев.

Валиана неосторожно шагнула навстречу женщине.

– Вы не заберете у нас того, что принадлежит нам по праву. Почему вы считаете, что мы не плащеносцы?

У старика, неловко державшего длинный лук, затряслись руки, и я забеспокоился, что он убьет одного из нас просто потому, что устанет.

– Разве плащеносцы разъезжают в компании рыцарей?

Брасти посмотрел на меня так, словно она подтвердила его точку зрения.