— Я хотела бы поговорить с вами, мисс Минта. — Она была пунцового цвета, и ее маленькие черные глазки яростно сверкали.
— Разумеется, миссис Гли. Пройдемте в библиотеку.
— В этом нет необходимости. Я скажу все здесь и сейчас. Мне приказали уйти, и я хотела бы знать, почему. Дело в том, что мне приказал тот, кому я еще не научилась повиноваться.
— Вы имеете в виду мисс Мэриэн? — уточнила я. — Видите ли, миссис Гли, за последние несколько лет наши финансовые дела пошатнулись, и мы вынуждены начать жестко экономить.
— И меня выбрали в качестве жертвы, да?
— Не жертвы, миссис Гли. Это, увы, необходимость.
— Знаете, мисс, — сказала она. — Я ничего не имею против вас. Вы не виноваты. Это и слепцу видно. Но если кому-то и следует покинуть этот дом, то не мне. Есть некоторые особы, без которых вам легче было бы обойтись, чем без меня.
— Очень печально, но решение вызвано горькой необходимостью.
— Эти слова вам подсказали, мисс Минта. В доме происходят странные вещи.
— Что именно?
Миссис Гли сжала губы с видом мученицы.
— Не мое дело говорить об этом, но после смерти вашей бедной матери вы стали хозяйкой дома и вам не положено позволять другим пользоваться тем, что принадлежит по праву вам.
— Я и не собираюсь этого делать, миссис Гли.
— Вас могут заставить. Мне не нравится все то, что творится в этом доме, и я без колебания соберу свои чемоданы и уеду. Но мне жаль вас, мисс Минта.
— Вы очень добры. Я уверена, что не заслуживаю вашей жалости.
Видимо, я выбрала правильный тон, так как гнев ее улегся.
Миссис Гли подошла ко мне ближе и сказала:
— Взять хотя бы эту Лиззи. Уж если кому и надо уйти, так ей. Как она разговаривала с бедняжкой! Как она кричала на нее в ту ночь! Я слышала, как ваша несчастная мама сказала ей, чтобы она ушла. Это было ее последнее желание. А теперь Лиззи остается, а я должна уйти. Я, которая никогда не сказала ни единого грубого слова нашей дорогой покойной леди. Вот видите, мисс Минта. Странные вещи происходят в этом доме.
— Почему странные? — возразила я. — Они с мамой очень любили друг друга, а их ссоры ничего не значили.
— Последняя была необычной. Но дело не в Лиззи. Она — ничто. Это заварили другие.
— Другие?
— Мисс Минта, вам никогда не приходило в голову, что скоро у вас появится новая мама?
— Что вы. Бог с вами?
— Ну вот! — Она сложила руки на своей полной груди. — Говорю вам, мисс Минта, что я не думаю о себе. Я уже достаточно поработала Я уезжаю к своей родственнице в Дувр. У нее есть деньги, но ее скрутил ревматизм. Она хочет, чтобы кто-нибудь за ней ухаживал, стал чем-то вроде компаньонки, и она обещала оставить мне после смерти свой домик и немного деньжат. Со мной все будет в порядке, но я себе говорю — «Здесь остается неопытная молодая леди, а в Уайтледиз происходят странные вещи». Поэтому я хочу предупредить вас.
— Я очень рада, миссис Гли, что у вас есть такая родственница.
— Вы очень добры, мисс Минта, я всегда это говорила. Но повторяю, что-то затевается, и вы должны знать об этом. Кто-то хочет здесь хозяйничать Кто-то расставил западню, и наивные люди могут в нее попасться. Я должна уйти. Почему? Потому что вижу дальше своего носа.
Я вздохнула, подняла горшок с цветами и вышла из оранжереи. По дороге я взглянула на нее через плечо и сказала:
— Я уверена, ваша родственница с удовольствием примет вас, миссис Гли.
Она многозначительно покачала головой мне вслед. |