Главный маршал обернулся к нему, снова бесстрастный как сфинкс, и Вестман внутренне содрогнулся. Ощущение при виде темноволосой, темноглазой, атлетически сложенной девушки смахивало на удар под дых. Особенно когда он увидел её стоящей рядом с Ван Дортом.

— Стив, — произнёс Баннистер профессионально нейтральным тоном, — знаю, что ты уже знаком с мистером Ван Дортом, однако я должен представить тебе, — он сделал жест в сторону мантикорского капитана, — капитана Айварса Терехова, командира КЕВ "Гексапума". А также, — он указал на девушку, почтительно стоящую позади Ван Дорта и Терехова, и его голос не дрогнул даже на мгновение, — гардемарина Хелен Зилвицкую.

— Добро пожаловать, — отозвался Вестман, отбрасывая свою реакцию на появление девушки. — Хотел бы сказать, что рад вас видеть, господа, однако я никогда не был силён в вежливой лжи. Ничего личного, однако вид вас обеих на земле Монтаны при любых обстоятельствах определённо не заставляет меня рукоплескать от восхищения.

— Главный маршал Баннистер напомнил мне, что в разговоре вы отличаетесь прямолинейностью, — сказал Ван Дорт с улыбкой, смахивающей на искренне весёлую. — Меня это устраивает. По сути дела, меня самого, бывало, обвиняли в излишней прямолинейности.

— Надеюсь, вы не поймёте меня неправильно, — произнёс Вестман. — но это не единственное, в чём вас обвиняли. Особенно на Монтане.

— Уверен, что так оно и есть, — согласился рембрандтец. — Собственно, будь я монтанцем, я, вероятно, питал бы изрядную… недоброжелательность, скажем так, по отношению к Рембрандту и Торговому Союзу.

При этом признании Вестман приподнял бровь. Разумеется, напомнил он себе, сами по себе слова ничего не стоят. И даже если заявление Ван Дорта было совершенно верным, оно ничего не говорила о конечных целях рембрандтца.

— Уверен вы уже заметили, — сказал он, — что я распорядился, чтобы мои люди разбили палатку вон там, под деревьями. Это, на самом деле, очень недурная палатка — раньше она, кажется, принадлежала каким-то мантикорским топографам, что ли, — и в ней есть кондиционер. Я думаю, все мы не против уйти с солнцепёка и устроиться где-нибудь в холодке, чтобы немного поговорить, как вы, господа, и хотели.

Хелен была потрясена. Между Вестманом, Ван Дортом и — с какой-то стати — главным маршалом Баннистером висела какая-то напряженность. Она и представить себе не могла, в чём тут дело, однако чувствовала непонятную уверенность в том, что она сама неведомым образом в это впутана. Разумеется, это было нелепо, если бы не то, что она знала, что это именно так.

Она последовала за четверкой мужчин в гостеприимную палатку. На её боковине всё еще красовалась вставшая на дыбы мантикора с герба Звёздного Королевства и Хелен ощутила всплеск веселого удивления дерзостью Вестмана. Щеголяя своим трофеем, он делал не слишком тонкий намек, однако палатка ещё и обеспечивала представителей обеих сторон местом, где можно устроиться и поговорить.

Все четверо мужчин заняли места в палатке вокруг складного стола. Было и еще одно кресло, однако Хелен предпочла остаться стоять за спиной Ван Дрота, свободно заложив руки за спину. Она вновь ощутила брошенный на неё быстрый взгляд Вестмана и снова с тем же странным выражением почти узнавания. Вестман, казалось, собрался настоять, чтобы она уселась, как подобало бы по замысловатому монтанскому этикету.