— Я сожалею о том, что всё это было, однако я солгал бы, сказав, что в таких же обстоятельствах не сделал бы точно того же самого снова. Всё Скопление уже давно смотрит в зрачок ствола пульсера Пограничной Безопасности. Я предвидел это еще задолго до того, как УПБ начало поглядывать в нашу сторону, и создал РТС в качестве наилучшей стратегии спасения своего родного мира. Мне не приходил в голову никакой способ, при помощи которого я мог надеяться помоч кому-либо ещё, так что я даже и не пытался. Однако открытие терминала Рыси изменило всё.

— Мои аргументы просты: политика, сделавшая Рембрандт экономическим агрессором, была направлена на защиту Рембрандта. Когда я увидел возможность лучшей оборонительной стратегии — аннексию Звёздным Королевством — я сразу переключился на неё. И при этом нашёл способ спасти и остальные системы Скопления. Вы можете не верить тому, что мной двигало именно это, но это так. И, так ли это или нет, и независимо от личных проблем, вам следует взвесить выгоды и неудобства сделанного вам предложения, основываясь не на том, где и как оно выдвинуто, а на том, что оно может означать для вашего собственного мира и ваших собственных целей. Именно это и просит вас сделать баронесса Медуза — и в этом причина, по которой она хочет начать с вами диалог.

— Понимаю. — Вестман сидел, задумчиво потирая подбородок.

— Понимаю. — повторил он. — К сожалению, сейчас, как мне кажется, мои цели и цели баронессы Медузы несовместимы. Я не желаю, чтобы Монтана вошла в состав Звёздного Королевства; она хочет аннексировать Монтану для своей королевы. — Он снова покачал головой. — Мне представляется, что это оставляет мало места для компромисса.

— Не думаю, что я что-либо говорил о компромиссах, мистер Вестман. — Брови Вестмана удивлённо изогнулись и Ван Дорт снова улыбнулся, на этот раз едва-едва. — При условии, что ваше правительство не прекратит добиваться аннексии и что Конституционное Собрание разработает Конституцию, приемлемую и для ваших сограждан и для Мантикоры, Монтана станет частью Звёздного Королевства.

Глаза Вестама вспыхнули, однако Ван Дорт спокойно встретил его пламенный взор.

— Не хотелось бы, чтобы это прозвучало чрезмерно конфронтационно, — произнёс рембрандтец. — Однако фактом остается то, что, как и любое повстанческое движение, ваше может добиться успеха только в том случае, если его поддержит существенная честь монтанцев. Без этого ваше движение в конечном итоге обречено, и вопросом остается лишь то, какой урон вы нанесёте собственной системе и, косвенно, Звёздному Королевству в целом до того, как будет в конечном итоге подавлено.

— Я думаю, вы найдёте, что мы сможем нанести урон больше, чем вам хотелось бы, — рявкнул Вестман.

— Баронесса Медузы находит, что вы уже нанесли больший урон, чем ей хотелось бы. Однако это не значит, что Звёздное Королевство не сможет при необходимости пережить и больший урон. И, я повторяю, Звёздное Королевство примет участие в силовом подавлении ваших действий, только если большая часть ваших соотечественников мониканцев пожелает стать гражданами Звёздного Королевства. В этом случае и при условии, что взаимоприемлемая конституция будет разработана и одобрена парламентом Мантикоры и законодательными органами звёздных систем Скопления, Звёздное Королевство выделит любые ресурсы, необходимые для того, чтобы положить конец насилию на Монтане.

— Тебе лучше прислушаться к нему, Стив, — кратко обронил главный маршал Баннистер. — Пока что ты имеешь дело со мной, а я по сути дела полицейский. Если аннексия состоится, а ты всё ещё будешь взрывать разное барахло или, хуже того, перестреливаться со мной и моими парнями, Мантикора пошлёт морскую пехоту.