— Убедись, что запустил таймер, прежде чем улетать с последним грузом, — сказала она пилоту, перекрикивая шум винта.

Тот энергично, с серьёзным выражением лица кивнул, и она удовлетворённо откинулась. Нордбрандт предвидела, что использование пшеничного поля в качестве перевалочного пункта оставит следы вытоптанной и полёгшей пшеницы. Скорее всего, в такой глуши это никем не было бы замечено, но она не собиралась полагаться на удачу. Рано этим утром, задолго до восхода, в одном из заброшенных зданий покинутой фермы вспыхнет пожар. Огонь перекинется на пшеничное поле и, вероятно, на лежащий за ним фруктовый сад. К тому времени, когда на это среагирует местная сельская пожарная охрана, все следы посещения фермы кем бы то ни было будут уничтожены.

"Как печально, — подумала она. — Заброшенная ферма, хозяин которой погиб от рук террористов, уничтожена пожаром. Трагично. Но, по крайней мере, здесь не было никого, кто мог бы пострадать от огня, и нельзя сказать, чтобы эта ферма продолжала для кого-то являться источником средств к существованию. Примерно так все и подумают. Определённо никому не придёт в голову, что АСК будет гробить время на то, чтобы сжечь одинокую заброшенную ферму у чёрта на куличках".

Нордбрандт откинулась на сиденье, задумавшись обо всех возможностях, которые предлагал груз вертолётов, и тонко улыбнулась.

Глава 41

КЕВ "Гексапума" скользнул на орбиту Корнати с отточенным профессионализмом, которого и следовало ожидать от одного из лучших флотов Галактики. Айварс Терехов проследил за маневром из центра ровно гудящего голосами мостика с чувством глубокого удовлетворения. "Гексапума" покинула Монтану семнадцать дней назад — по любым меркам быстрый переход — и за это время они вместе с Анстеном Фитцджеральдом превратили корабль в безупречный инструмент.

Однако, несмотря на испытываемое от этого удовлетворение, Терехов не питал иллюзий, что с делами на Сплите удастся справиться легко. Подразделение Амаля Нагчадхури следило за новостными каналами Корнати с самого момента выхода "Гексапумы" в обычное пространство. За последние несколько недель серьёзных нападений не произошло, хотя было несколько мелких атак — по сути дела, булавочных уколов. Было очевидно, что они должны были по большей части не давать публике забыть о том, что слухи о гибели Нордбрандт были чрезмерно преувеличены, а не нанести реальный урон. И они явно достигали своей цели. Даже если бы это не было понятно из комментариев служб новостей, энтузиазм, с которым Служба движения Корнати приветствовала "Гексапуму", отчётливо давал понять, что местные жители возлагали на возможности корабля и его команды огромнейшие надежды.

"С завышенными ожиданиями есть та проблема, — напомнил себе Терехов, — что при крушении они ведут к преувеличенному разочарованию. И как бы ни были хороши мои люди, вероятность того, что мы отыщем серебряную пулю, о которой говорил Ван Дорт, огромной определённо не назовёшь".

Корабль безукоризненно замер в назначенной позиции и главстаршина Клэри отрубила маршевые ракетные двигатели и перевела системы в режим автоматической стабилизации положения. Терехов удовлетворённо кивнул и повернулся к секции связи, услышав сигнал вызова.

Лейтенант-коммандер Нагчадхури несколько секунд слушал вызывающего, а потом повернулся к капитану.

— Шкипер, на связи миз Даринка Дъердия, личный секретарь вице-президента Райковича. Она спрашивает, можете ли вы сейчас поговорить с вице-президентом.

Несмотря на всё самообладание, Терехов ощутил, как его брови поползли вверх. Местные жители стремились пообщаться с ним явно сильнее, чем он ожидал.

— У нас есть видеоканал?

— Да, сэр, — ответил Нагчадхури.