— Слушаюсь, сэр. Будет исполнено, — заверила его Каплан и начала отдавать приказы подчиненным.

Терехов кинул еще один короткий взгляд на дисплей, взглянул на главный обзорный экран и огромный бело-голубой шар Корнати на нём, и поднялся. Если он собирался принять приглашение местного главы правительства, пусть даже только исполняющего обязанности, ему следовало позаботиться о своей внешности. Кроме того, главный стюард Агнели ни за что не простит ему, если он не даст ей достаточно времени на то, чтобы привести его в вид, который она считала представительным.

— Они здесь.

Говорящий не назвался. С другой стороны, в этом и не было нужды. Прежде всего потому, что Нордбрандт узнала голос. И, во-вторых, потому, что он говорил по защищённому армейскому коммуникатору из числа тех, что были выгружены вчера вечером. Пока что они имелись всего у четырёх человек, в том числе и у самой Нордбрандт.

— Ты уверен? — переспросила она.

— Они связались с сизарями, чтобы обеспечить безопасную посадку своего бота на космодроме, — ответил Дражен Дивкович. — Не уверен, когда именно они прилетят, но Райкович стремится встретиться с ними как можно скорее.

— Понятно.

Нордбрандт нахмурилась, разглядывая небрежно окрашенную кухонную стену своего односветника. Она понимала, почему Дражен связался прямо с ней подобным образом, и отчасти была с ним согласна. Однако было слишком рано. Манти будут настороже, а то по сути дела гражданское оружие, которое её боевые группы использовали против властей Корнати, будет совершенно неспособно тягаться с мантикорским. Её людям нужно время, чтобы научиться пристойно владеть своим новым оружием перед тем, как они скрестят клинки с манти.

— На этот раз никаких действий, — распорядилась она.

Она буквально могла видеть вызванное её словами разочарование на лице Дивковича. Он даже до гибели своего брата был пылок и нетерпелив. Но он был ещё и дисциплинирован.

— Вас понял. Конец связи, — вот и всё, что он ответил. Связь оборвалась.

Нордбрандт спрятала помещавшийся на ладони коммуникатор в тайник в коробке с мукой, подошла к духовке проверить хлеб, роскошный аромат которого заполнял кухню, а затем села обратно, обдумывая ситуацию.

Они знали, что манти прилетят. Тонкович и подумать не могла, что один из её собственных помощников в её драгоценном Конституционном Собрании сочувствовал АСК и информировал Нордбрандт почти столь же быстро, как сама Тонкович Райковича. Но источник не мог сообщить Нордбрандт время прибытия "Гексапумы" и момент её появления оказался… неудобным.

Она провела подготовку к приему второй партии оружия, которая будет выгружена этой ночью. В первый раз всё прошло настолько хорошо, что она решила рискнуть и принять весть груз шаттла — более тысячи тонн — одним рейсом. Поскольку первого груза, распределённого по двенадцати отдельным тайникам, было достаточно для обеспечения её текущих потребностей в районе столицы, Нордбрандт решила пойти на риск и выгрузить такую большую партию оружия в Чарли Один, тщательно замаскированном тренировочном лагере, также известным под названием "Лагеря Свободы".

Чарли Один создавался с упором на безопасность и это означало, что он располагался крайне неудобно с точки зрения обеспечения операций в окрестностях Карловаца или в нём самом. Или в любом другом крупном городе Корнати. Или, если уж на то пошло, даже в любом из относительно значительных городов.