Вот почему теперь даже важнее чем когда-либо ранее стало обеспечить, чтобы на Корнати сохранились правоохранительная система и экономические механизмы, способные гарантировать, что новая Нордбрандт не преуспеет там, где потерпел неудачу АСК. Вот почему она решила не передавать высокомерное, унизительное требование этой невыносимой фарисейки Медузы отступиться от тех принципов, бороться за которые и прилетела на Шпиндель.

Даже сейчас она не могла поверить, что Медуза была настолько глупа, чтобы верить, что может убедить кого-то, кто знает, как делаются дела, что предупреждение правительства Александера о предельном сроке было чем-то кроме уловки. Блефа. Ещё одной попытки застращать её настолько, чтобы она сдала им неотъемлемые части суверенитета Корнати. Звёздное Королевство Мантикора слишком многое поставило на успех аннексии. Позволить ей провалиться и отдать в конечном итоге Скопление в лапы Пограничной Безопасности оказалось бы сокрушительным ударом по его межзвёздному престижу. Если бы она просто продолжала стоять на своём — если бы только оставшиеся на Корнати трусы позволили ей назвать условия Мантикоры блефом — премьер-министр Александер нашёл бы какие-нибудь совершенно логичные "государственные соображения" чтобы перенести предельный срок.

А даже если бы и нет, насколько бы это ухудшило их положение? Если бы они полностью отказались от своего суверенитета, то всё что имело значение на Корнати, было бы уничтожено. Скорее всего за месяцы, за годы уж наверняка. Куда лучше продолжать держаться за принципы. А если мантикорцы реализуют свою трусливую угрозу и откажут системе Сплит во включении в их драгоценное Звёздное Королевство потому, что Сплит отказался им уступить, то и она сама, и её правительство смогут обратиться к народу Корнати с высоко поднятой головой. Вина будет не на них, а Корнати будет волен идти своим путём. И, что лучше всего, Звёздное Королевство, отказавшее им в приёме, как будто они представляют собой каких-то моральных парий, в конечном итоге всё равно будет защищать их от Пограничной Безопасности одним своим присутствием.

Поэтому она, естественно, не сказала никому дома о несносных, оскорбительных требованиях Медузы. В противном случае кто-то из слабаков в парламенте мог запаниковать и потребовать от них отбросить последние остатки самоопределения. А не сказав никому, она, по крайней мере, позволила правительству занять позицию благовидного неведения. Они бы смогли возложить вину за исключение Корнати из процесса аннексии на неё. На единственную отважную женщину, взявшую на себя задачу спасения исконных свобод родной планеты. Возможно, поначалу ей пришлось бы тяжело. Но в конечном итоге выяснится, что её действия были оправданы, и она снова вернётся на подобающее ей место в политике Корнати.

Но понимает ли это Райкович? Разумеется, нет! Или, что ещё хуже, его это не волнует. Вполне может быть, что его мстительность и политические амбиции подтолкнули его воспользоваться этой возможностью уничтожить её, не обращая внимания на то, чего это будет стоить Корнати.

Тонкович ещё раз взглянула на письмо — официальное письмо, на мелованной бумаге, а не простое электронное сообщение — и стиснула зубы. Оно было очень коротким и написанным по существу.

Президентский дворец

Карловач

13 декабря 1920 года э.р.

Госпожа президент,

Во исполнение указания Парламента, я обязан потребовать от вас вернуться на Корнати с первой же представившейся возможностью.