— А почему я должна облегчать жизнь ублюдочным предателям? — рявкнула она, снова воодушевляясь. — Если они хотят быть крысами, бегущими с тонущего корабля, почему меня хоть на секунду должно волновать то, чего они хотят?

— Потому, что если вы этого не сделаете, это станет концом вашей политической карьеры.

— О какой "политической карьере" можно говорить в случае президента, который с позором уходит в отставку? Ни один планетарный президент никогда не подавал в отставку, и вы это знаете!

— Это паническая реакция, — ответил Канжер. — Те, кому следовало бы понимать, чего вы пытаетесь добиться, на данный момент слишком напуганы, чтобы защищать вас. Но это не значит, что когда-нибудь они не поймут, что вы были правы. Что бросившись в объятия манти на условиях Альквезара они похоронили свою лучшую — возможно, единственную — надежду сохранить наш образ жизни и, говоря без прикрас, их собственное положение.

— Но когда наступит этот день, они всё ещё будут политической силой. Не такой мощной, как до того, как сами отказались от своих преимуществ, но всё ещё силой. И единственной силой посвятившей себя защите того, что осталось от нашего общества. Но когда они наконец проснутся и поймут, что они натворили и насколько плоха ситуация, им понадобится лидер. Кто-то, кто не ударился в панику вместе с ними.

— Вы, Александра. Им будете нужны вы.

— Что это? — горько осведомилась она. — Речь команды поддержки? Они выбрали тебя для того, чтобы вручить мне извещение об увольнении, потому что решили, что ты сможешь подсластить пилюлю, Мавро?

— Я не виню вас в том, что вы так считаете, — сказал он, прямо встречая её взгляд. — Но я ничего не подсластил. Будет мерзко, и будет унизительно. На какое-то время — возможно даже на два-три стандартных года — вы будете, в лучшем случае, гласом вопиющего в пустыне. Но я предельно серьёзен. В конце концов, то, что останется от централистов и умеренных поймёт, что им нужен яркий лидер. А вы, женщина, которая стала политической мученицей, пытаясь защитить их от их собственной паники, будете единственным логическим выбором. Поэтому вам нужно подать в отставку сейчас, прежде чем импичмент будет вынесен на голосование. Пока это всё ещё ваш выбор, и вы сможете сказать тем, кто оставил вас, что уходите с высокой поднятой головой, уходите до того дня, когда они осознают, какую ужасную ошибку совершили.

Он замолк и покачал головой.

— Я не могу обещать, что всё обернется именно так, как я предполагаю, — признался Канжер. — Но вы всегда говорили, что я один из лучших известных вам политических стратегов. Может быть это так, а может быть и нет. Но, если быть совсем откровенными, что ещё вам остается?

Александра смотрела на него, слушая, как поднявшийся этим солнечным утром ветер треплет край материи зонтика, словно весело хлопает в ладоши, и пыталась найти ответ на его вопрос.

Глава 52

Салажий Уголк пустовал.

Аикава ушёл на "Копенгагене". Лео всё ещё оставался на Корнати. А Рагнхильд… больше не было. Остались только Хелен и Пауло.

Хелен сидела в обсервационном куполе, забравшись в кресло с ногами, уткнувшись подбородком в колени и обхватив руками лодыжки. Она разглядывала собирающиеся на орбите Монтаны корабли и думала. В куполе было очень тихо. Взгляд её остановился на ближайшем соседе "Гексапумы".