— Небесный азимут ноль-три-шесть, практически точно в плоскости эклиптики и примерно в трёх и восьми десятых миллиона километров за пределами гиперграницы, сэр, — ответил лейтенант.

"Значит, это не может быть Янко", — было первой мыслью Хеджедусича. Тот вылетел от Моники; никаким образом не мог он выбраться за гиперграницу, обогнуть систему и войти подобным образом с другой стороны. Не за прошедшее время.

То было первой мыслью. Второй было: "Но если это не Янко, то кто же, чёрт побери?"

— Простите, сэр, — заявил лейтенант-коммандер Райт. — Небольшой недолёт.

— Хватит напрашиваться на комплименты, Тоби, — сказал Терехов, не отрывая взгляда от астрогационного дисплея. — Полмиллиона километров отклонения после прыжка в тридцать восемь световых лет? Я бы сказал, что это попадание в десятку.

Капитан поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить улыбку Райта. Астрогатор продолжал оставаться наверное самым замкнутым человеком на "Гексапуме", настолько скупым на слова, как будто ему приходилось платить за каждое. Но всё-таки у него было своё, сдержанное чувство юмора. И улыбка Райта сказала Терехову, что он поймал лейтенант-коммандера на шутке.

— Полагаю, это достаточно близко, шкипер, — заметил по связи Анстен Фитцджеральд с резервного мостика.

Терехов немного изменил боевое расписание, и с Фитцджеральдом на резервном мостике была Наоми Каплан. Гатри Багвелла Терехов оставил управлять системами радиоэлектронной борьбы на основном, а Абигайль Хернс поменял местами с Каплан. Он всё равно собирался сам принимать тактические решения, а если что-нибудь случится с ним, то у Анстена будет лучший и самый опытный тактик корабля, чтобы помочь ему справится с ситуацией. Роль оператора РЭБ у Каплан выполнял Пауло д'Ареццо, а помощником тактика выступал Аикава Кагияма. Хелен Зилвицкая, которую Терехов, не афишируя этого, считал лучшим тактиком среди гардемаринов, занимала позицию помощника Абигайль здесь, на основном мостике.

— О, благодарю вас, сэр, — сказал Райт, а Бернардус Ван Дорт покачал головой. Упакованный в скафандр рембрандтец — которому, строго говоря, вовсе нечего было делать на мостике "Гексапумы" — сидел рядом с Райтом, на одном из откидных сидений, которые обычно использовались гардемаринами корабля, чтобы наблюдать астрогатора за работой. Судя по выражению его лица, он был вполне уверен, что старпом ещё не закончил… и не ошибался.

— Я хочу сказать, полмиллиона километров это достаточно близко… для того, кто с трудом считает до одиннадцати не снимая ботинок, — заявил старпом, и Терехов усмехнулся.

Усмешка вышла довольно-таки рассеянной. Внимание капитана вновь было приковано к дисплею, к строю кораблей. Эскадра совершила альфа-переход тесной группой, переход был относительно плавным, при скорости в гиперпространстве 62 000 километров в секунду. С учётом неизбежных потерь при переходе их скорость в нормальном пространстве оказалась практически ровно 5000 километров в секунду… а её вектор был направлен прямо на станцию "Эройка". В настоящий момент они тормозили на 350 g, чтобы не отрываться от транспорта боеприпасов, который, чтобы остановится перед гиперграницей, тормозил изо всех сил. Общий строй выглядел близким к идеальному.

— Коммандер Бэдмачин докладывает, что "Вулкан" сбрасывает подвески, сэр, — объявил Амаль Нагчадхури.

— Фиксирую их лидаром, сэр, — подтвердила из тактической секции Абигайль Хернс.