— Да, сэр!

— Хорошо. Адресуйте сообщение командиру первого дивизиона и приготовьтесь записывать.

— Есть, сэр. Готов к записи, сэр.

— Очень хорошо. Начало сообщения. "Янко, к станции "Эройка" направляются неизвестные, но предположительно враждебные корабли. Я считаю, что их целью является уничтожение или захват наших новых кораблей, и не ожидаю, что удастся ограничиться переговорами. Я знаю, что вы где-то там. Если у вас есть возможность вмешаться, это скорее всего удачный повод для стрельб боевыми. Я буду тянуть время как смогу, но если это те, кто я думаю, у меня может не быть возможности добиться многого. Не забывайте о превосходстве манти в дальнобойности. Если это мантикорская эскадра, главным будет подобраться к ним на дальность своего оружия, не погибнув при этом. Если получите это сообщение и сможете подтвердить получение, не выдавая своего местоположения противнику, сделайте это. Если не можете вмешаться, известите меня, безотносительно того, смогут или нет перехватить ваш сигнал. В противном случае соблюдайте радиомолчание и действуйте по собственному усмотрению. Удачи. Думаю, она понадобится нам обоим. Исидор, конец связи".

Он проследил за тем, как связист прослушивает запись через наушник. Лейтенант кивнул.

— Запись чистая, сэр.

— Очень хорошо. Свяжитесь с БИЦ и не забудьте приложить всю имеющуюся тактическую информацию.

— Есть, сэр.

— Шкипер, мы подходим к указанной вами точке, — напомнил лейтенант-коммандер Нагчадхури.

Терехов взглянул на Ван Дорта, и тот ответил ничего не выражающим взглядом. Говорить тут было не о чём, и оба это знали. Именно поэтому они были здесь.

— Хорошо, Амаль. Включите микрофон.

— Слушаюсь, сэр.

— … Терехов, Королевский Флот Мантикоры. Я требую, чтобы вы немедленно прекратили все работы на всех кораблях, проходящих в настоящее время переоснащение, и чтобы была проведена полная эвакуация военной части станции "Эройка". У меня нет желания стрелять по вам или вашим людям. Единственной моей заботой в настоящее время является обеспечить, чтобы ни один из этих кораблей не вошёл в состав Флота Моники до тех пор, пока моё правительство не получит достаточно убедительного объяснения причины, по которой вы намерены их поставить в строй. Если же, однако, мои распоряжения прекратить работы и эвакуироваться не будут исполнены, я открою огонь и уничтожу эти корабли. Настоящим официально извещаю вас, что способен произвести бомбардировку из-за пределов эффективной дальности действия любого оружия станции "Эройка". Вы не можете помешать мне уничтожить эти корабли в любой удобный для меня момент, поэтому я со всей настоятельностью советую вам начать эвакуацию немедленно. У вас есть один час на то, чтобы подчиниться.

Исидор Хеджедусич уставился на суровое лицо высокого, бородатого, светловолосого, голубоглазого мужчины в белом берете и угольно-чёрной с золотом форме. Задержка в прохождении сообщения составляла всего лишь чуть более девяноста секунд, и он подавил в себе гнев. На таком коротком расстоянии следовало взять себя в руки, прежде чем отвечать на высокомерные требования мантикорца.

— Запишите сообщение, — сказал он бледному связисту секунд, пожалуй, через десять.

— Есть, сэр. Запись… идёт.

— Капитан Терехов, — произнёс твёрдым, ровным тоном Хеджедусич.