— Как я сказал, — продолжил через мгновение адмирал, — я только просмотрел депеши. У меня, естественно, пока не было времени разобраться со сводками разведки. А мой опыт говорит, что самые лучшие сводки не так информативны, как личные инструктажи. Могу ли я предположить, что вы получили соответствующий инструктаж?

— Так и есть сэр, — отозвался Терехов.

— Тогда я был бы признателен, если бы вы поделились своими впечатлениями со мной и капитаном Шоуп, — скупо улыбнулся Хумало. — Никогда не вредно знать, что думает текущее адмиралтейство о происходящем в твоем регионе, верно?

— Конечно, сэр, — согласился Терехов, откинувшись чуть дальше в кресле, и скрестив ноги. — Ну что ж, начну с того, что адмирал Гивенс ясно дала понять, что наша разведывательная сеть здесь, в Талботте, всё ещё на очень ранней стадии развития. С учётом этого, она подчеркнула необходимость для всех кораблей её величества в Талботте наладить как можно более близкие контакты с местными властями. Вдобавок…

Капитан продолжил тем же уверенным и слегка отстраненным тоном, который Фитцджеральд так часто слышал в последние полтора месяца, быстро и лаконично подводя итоги нескольких дней инструктажей разведки. Фитцджеральд был впечатлен как его памятью, так и манерой преподнести важную информацию. Но и слушая речь своего капитана, старпом наблюдал за реакцией Хумало. Адмирал слушал внимательно, но Фитцджеральду, тем не менее, показалось, что тот не услышал того, что хотел.

— … вот примерно и всё, адмирал, — закончил Терехов почти сорок минут спустя. — В основном, РУФ ожидает постепенное нарастание негативной реакции противников аннексии, проголосовавших против неё и проигравших. Останется ли эта реакция мирной, или перерастёт в акты силового сопротивления, на данный момент предсказать невозможно. Но существует обеспокоенность насчёт тех, кто может решить половить рыбку в местных водах, если они станут достаточно мутными. И адмирал Гивенс особо подчеркнула важность обеспечения безопасности терминала Рыси.

Внутренние антенны Фитцджеральда внезапно напряглись даже при столь слабом ударении в последней фразе его капитана. Он заметил, что брови капитана Шоуп практически предупреждающе сошлись, а лицо Хумало напряглось.

— Не сомневаюсь в этом, — в голосе адмирала прорезалось нотка раздражения. — Конечно, будь нынешнее адмиралтейство готово отправить дополнительные корабли в Талботт, мне было бы сделать это гораздо легче, не правда ли?

Терехов ничего не ответил, только спокойно посмотрел в ответ на адмирала, и Хумало усмехнулся. Его губы изогнулись в своего рода улыбке, и он покачал головой.

— Я знаю, знаю, капитан! — Сухо бросил он. — Каждый командующий станцией всегда хочет больше кораблей, чем располагает на самом деле.

Фитцджеральду показалось, что Хумало жалеет о своей секундной вспышке негодования. Словно считает нужным каким-то образом умиротворить Терехова, что было странным поведением для начальника в ранге контр-адмирала в беседе с простым капитаном.

— Но истина в том, — продолжал Хумало, — что, в данном случае, наше низкое положение в списке приоритетов нынешнего адмиралтейства означает, что мы просто не обладаем достаточными силами, чтобы быть везде, где нужно. От Рыси до системы Скарлет почти двести пятьдесят световых лет, а всё Скопление представляет собой объём в пять с половиной миллионов кубических световых лет — изрядно сплющенный, не сферу, а то он был бы ещё больше. Это почти в девять раз превышает объём всей Силезской Конфедерации, но у адмирала Сарнова кораблей в двенадцать раза больше чем у нас, несмотря на то, что он может в экстренном случае для дополнительной поддержки позвать на помощь андерманцев.