Створки закрылись прежде, чем Терехов успел вставить что-либо ещё, и они с Фитцджеральдом внезапно остались в коридоре наедине с Шоуп и осмотрительно безучастным часовым.

— Сюда пожалуйста, сэр. — У начальника штаба, был приятный сопрано, и её рука грациозно указала вдоль коридора.

— Спасибо, капитан, — поблагодарил Терехов, и все трое направились к причальным отсекам "Геркулеса".

— Адмирал, похоже, испытывает больший недостаток наличных сил, чем я ожидал исходя из сводок и полученных мною приказов, — заметил Терехов, когда они зашли в один из лифтов супердредноута и за ними закрылись двери. Сказано это было мило беспристрастным тоном, словно в праздной беседе, если не обращать внимания, что он выждал, пока ничьи другие уши не смогут их услышать.

— Это так, — согласилась Шоуп после едва уловимой паузы. Она взглянула на Терехова, карие глаза встретились с голубыми. — И, боюсь, он не настолько уверен, как хочет казаться, насчет того, что на принятии решения о приоритетности Талботта не сказались политические факторы.

— Понимаю, — произнес Терехов с легким кивком.

— На данный момент нам приходится жонглировать в воздухе слишком большим числом шаров, — продолжила начальник штаба, — и, боюсь, адмирал слегка напряжен.

— Уверен, что в его положении это же испытывал бы кто угодно, — ответил Терехов.

— Да. И это причина…

Лифт достиг места назначения, и Шоуп не договорила, что бы ни собиралась сказать. Она слегка улыбнулась Терехову и учтиво шагнула назад, чтобы позволить ему выйти первым.

"Жаль, — подумал Фитцджеральд, в свою очередь следуя за ней. — Она собиралась сказать что-то интересное. Как в том проклятии, о жизни в "интересное" время".

— Итак, — несколько часов спустя произнес Айварс Терехов, положив свой белый берет на стол в конференц-зале мостика и обведя собравшихся взглядом. Анстен Фитцджеральд, Джинджер Льюис, Наоми Каплан и капитан Тадислав Качмарчик, командир подразделения морской пехоты "Гексапумы", смотрели на него. Стюард Агнелли приготовила всем горячий кофе или чай, в соответствии с предпочтениями гостей, и теплоизолированные кувшины с обоими напитками стояли на подносе, в центре стола.

— У меня была возможность просмотреть разведданные коммандера Чендлера, начальника разведки адмирала Хумало, — продолжил Терехов, — а также установленные адмиралом правила и общие приказы по станции. Теперь я хотел бы кратко обсудить их с вами.

Головы собравшихся кивнули в ответ, и он слегка откинулся в кресле, обхватив чашку с кофе обеими руками.

— Полагаю, ситуация глазами присутствующих на месте всегда выглядит немного по-другому, чем находящихся в штабе, — начал он. — Учитывая то, что адмирал Хумало находился здесь с самого основания станции Талботт, он определенно в лучшем положении, чтобы осознавать местные условия, чем может быть кто-либо на Мантикоре.

— Нашими первоочередными задачами, как сказано в его общих указаниях, во-первых, является поддержание мира на планетах Скопления и между ними. Во-вторых, он обязан помогать правительству системы Шпиндель, и морской пехоте, имеющейся в распоряжении баронессы Медузы — что составляет всего один недоукомплектованный батальон — в поддержании безопасности Конституционного Собрания здесь, на Флаксе. Нашим третьим приоритетом является подавление пиратства, и, конечно же, генетического рабства в Скоплении и препятствование… авантюрам каких-либо внешних сил.