В этой ситуации обещанные Мишель две эскадры СД(п), оснащённых системами «Замочной скважины-2», были отозваны обратно в домашнюю систему чуть ли не раньше, чем прибыли на Шпиндель. Ведь только корабли с платформами контроля «Замочная скважина-2» имели возможность в полном объёме использовать сверхсветовые каналы телеметрии мульти-двигательных ракет «Марк 23-E», которые и были сердцем системы «Аполлон», и все они – и весь существующий на флоте запас модифицированных Марк-двадцать-третьих – были отчаянно необходимы для защиты Двойной Системы Мантикоры.

Вместо них, в качестве утешительного приза, она получила двадцать подвесочных супердредноутов с «Замочной скважиной-1» – тоже представлявших собой внушительную боевую силу. Конечно, они не могли использовать «Аполлон», но имели возможность наводить на цель большее количество ракет, чем любой солларианский супердредноут мог даже мечтать, а их собственная система ПРО была несравнимо лучше чего бы то ни было у противной стороны. Пусть они и не несли у себя на борту ракеты «Марк 23-E», стандартные «Марк-23» в их пусковых по всем параметрам существенно превосходили любые противокорабельные ракеты соллариан. Разумеется, точность на экстремальных дистанциях ожидалась  намного хуже по сравнению с «Аполлоном», но всё же ракетный шторм, который они могли обрушить на любого противника, будет смертоносным. И, к счастью, между «Ударом Явато» и «Операцией Беатрис» Хевена минуло шесть стандартных месяцев. Боевая активность в этот период снизилась почти до нуля, что означало, что не было реального расхода боеприпасов, способного исчерпать поток производимых по нормам военного времени ракет. А это означало, что в распоряжении Королевского Флот Мантикоры оказалось очень много этих самых стандартных «Марк-23».

Не то, чтобы Мишель хоть сколько-то сомневалась в том, что произойдёт с любым солларианским адмиралом, который будет настолько неблагоразумен, чтобы противостоять её боевой мощи в пространстве. Проблема была в том, что пространства, которое она должна была защищать, было уж слишком много. Она не могла быть достаточно сильной везде, чтобы предотвратить возможность для дерзкого солларианского флаг-офицера, избегая её боевых кораблей, провести разрушительный (снова это слово) налёт на инфраструктуру систем, за защиту которых она была ответственна.

Потом оставался интересный вопрос о том, какие подкрепления солли могут направить или уже направили в её Квадрант. И, если уж на то пошло, ещё более интересный вопрос (предполагая, что её собственные подозрения о том, кто был настоящим кукловодом текущего галактического кризиса были верны) – каких ещё кроликов могут достать Меза и «Рабсила» из своей общей шляпы.

И, последнее – по порядку, но не по важности – она не получит и изначально обещанных ей кораблей с новыми «Марк-16».

Курьер КФМ с сообщением об «Инциденте у Занкера»  достиг Шпинделя только сегодня утром, и Мишель оказалась почти в равной степени впечатлена тактикой капитана Иванова и непривычной осмотрительностью продемонстрированной участвовавшим в деле адмиралом Солнечной Лиги. Столкновение также подтвердило – или, перефразируя, снова продемонстрировало – тактическое превосходство имеющихся во Флоте Мантикоры вооружённых «Марк-16»-ми лёгких единиц. К сожалению – Мишель была уверена – за прошедшие со времени оригинальных событий три недели «случились» и другие «Занкеры» и каждый из них только увеличивал потребность Адмиралтейства в  дополнительных единицах, способных нести на борту ракеты «Марк-16». Особенно с учётом принятого решения о начале операции «Лакоон-2».

Едва ли она могла винить Адмиралтейство в смене приоритетов, очевидно, что для «Лакоон-2» требовалось множество относительно быстрых, относительно хорошо вооружённых гиперпространственных кораблей.