– И это не исключено, – с ещё более мрачным видом кивнула Мишель, но голос её по прежнему был твёрд.

Одной из функций Лектер являлось обнаружение потенциальных ловушек за любой явной или неявной приманкой, встретившейся на пути Десятого Флота. И видит Бог, за прошедшие несколько месяцев они столкнулись с таким количеством афер, лжи и искажений истины, которые любого заставили бы стать параноидально подозрительным. Фактически, правда была в том, что, несмотря на её собственные комментарии к утверждениям Лектер, Хенке с готовностью могла себе представить, как тот, кто манипулирует ситуацией, может наслаждаться возможностью довести до кровавого апогея ещё один  инцидент с Солнечной Лигой. К сожалению,...

– Я думаю, мы должны предположить, что Лершер говорит правду, – сказала она.  – И одной из причин, почему я не склонна считать, что это преднамеренная дезинформация с чьей-либо стороны, является тот факт, что здесь, на Монтана, куда Лершер направлялся с самого начала, никто не мог знать, что наша оперативная группа окажется здесь одновременно с его прибытием. Он, скорее всего, так или иначе передал бы информацию дальше, но курьеру потребовалось бы две недели, чтобы вернуться на Шпиндель. И это при условии, что на Монтане оказался бы готовый к отправке курьерский корабль. Мне кажется, если бы кто-то захотел втянуть нас в грязную заварушку, то этот кто-то направил бы своего посыльного непосредственно или на Шпиндель или на Рысь, где у того было явно больше, на основе имеющейся у них информации, шансов повстречаться с Флотом, готовым к немедленному выступлению.

– Да, мэм, похоже на правду, – признала Лектер.

– И, честно говоря, на самом деле не имеет значения подстроено это или нет, – с напором заявила Мишель. – Я имею ввиду действительно ли Дуеньяс захватил кого-то из наших «купцов» или это липа. Если всё же это дезинформация, то тому, кто окажется там, надо просто внимательно смотреть под ноги и стараться не наступать на любимые мозоли столь ранимых Солли. Но если это не так, если Дуеньяс действительно сделал то, о чём говорит Лершер, тогда меня абсолютно не будет волновать кто и с какой целью слил нам эту информацию.

Лектер с тревогой распахнула глаза, но Мишель хладнокровно усмехнулась.

– Синтия, не волнуйся, я не сошла с ума, – сказала она. – Но по настоящему имеет значение лишь то, что основной миссией Флота с самого момента его создания всегда была защита мантикорской торговли. Ничто в полученных нами приказах не отменяет этого положения. Также в них не вводится никаких ограничений на то, какими конкретно способами мы имеем право воспользоваться при защите наших коммерческих судов и людей на их борту. Я не знаю, было ли это собственной идеей Дуеньяса или  кто-то подтолкнул его к ней – если вдуматься, то это не имеет значения. Возможно – это попытка организовать преднамеренную провокацию, но даже если это и так, мы не можем проигнорировать случившееся или отступить. И, честно говоря, я и не хочу, – Мишель хищно улыбнулась. – На самом деле, последнее – одна из главных причин того, почему я ещё не отдала приказ на выступление. Прежде чем заняться этим делом, я сначала решила убедиться, что достаточно твёрдо держу свои эмоции под контролем.

– Мэм, извините, – заметила Лектер, – но зная вас, я могу предположить, что вы уже приняли решение. Могу я узнать, какое именно?

– Ага, – кивнула Мишель и, продолжая поглаживать голову Шансика, пояснила. – Я думаю, что оптимальным решением станет визит туда Завалы. К тому же подразделение эсминцев – особенно несколько недоукомплектованное – будет выглядеть существенно менее угрожающим, чем дивизион линейных крейсеров.

– Вы считаете, что пяти жестянок будет достаточно, чтобы убедить системного губернатора Солли отступать?

– Когда они мощнее большинства лёгких крейсеров Солли, я думаю, шансы, скорее всего, чертовски высоки, – ответила Мишель.