— Господи, как же я устал. Моя дочь в прошлую субботу разбила машину. В самом центре города, прямо перед зданием «Ай–ди–эс». Виновата она, поехала на красный свет. Я пытаюсь договориться со страховщиком и с мастерской по поводу ремонта, а тут еще это… на два часа позже, и я бы уже…
— Она в порядке?
— Да, да. — Он снова надел очки на нос. — Это первое, что я спросил: «Ты в порядке?» А она отвечает: «В полном». И тогда я сказал: «Сейчас я приеду и убью тебя».
— Конечно, раз уж с ней все хорошо, — сказал Дэвенпорт.
Носок его ботинка попал в кровь, и он сделал шаг назад. Он посмотрел на лицо Бентона от двери, и ему пришло в голову, что он похож на какого–то знаменитого человека, но Лукас никак не мог понять на кого.
— …Моя главная радость в жизни, — говорил Венц. — Если с ней что–нибудь случится… У тебя ведь есть ребенок?
— Да, дочь.
— Бедняга. Подожди пару лет. Она разобьет твой «порше», и страховая компания сожрет тебя с потрохами. — Венц покачал головой. — Проклятые дочери. Жить с ними невозможно, но без них еще хуже. Слушай, может, ты знаешь парня, который сидит у нас в машине? Он сказал, что мы не должны его трогать, потому что Дэвенпорт его приятель. Мы решили, что это один из твоих осведомителей.
— Пойду посмотрю, — ответил Лукас.
— Любая помощь…
Детектив пожал плечами.
— Ясное дело.
Выйдя наружу, Дэвенпорт спросил у полицейского, где свидетель–наркоман, и тот показал на последнюю машину в ряду. За рулем сидел патрульный, а у него за спиной лейтенант разглядел маленькую темную фигурку. Их разделяла стальная перегородка. Лукас наклонился к открытому окну со стороны пассажира, кивнул патрульному и посмотрел на заднее сиденье. Паренек нервно подпрыгивал на месте, запустив одну руку в спутанные темные волосы. Желтая Рука.
— Привет, Дик, — сказал Лукас. — Как дела в «Кей–марте»?
— Слушай, Дэвенпорт, забери меня отсюда. — Глаза индейца были широко открыты от страха. Он продолжал подпрыгивать, только теперь еще быстрее. — Я ничего не сделал, приятель, совсем ничего.
— Ребята из «Кей–марта» с радостью с тобой об этом поговорят. Они сказали, что ты мчался к двери с проигрывателем дисков…
— Черт возьми, это был не я…
— Точно. Но знаешь, что я тебе скажу: ты назовешь мне имя, и я тебя выпущу, — пообещал ему лейтенант.
— Я не знаю, кто это был, приятель, — заверещал Желтая Рука.
— Да как же, — проворчал коп на водительском месте, передвинул языком зубочистку и посмотрел на Лукаса.
У него было широкое лицо ирландца, с кожей цвета персика со сливками.
— Знаете, что он мне сказал, лейтенант? «От меня ты ничего не узнаешь, придурок». Прямо так и сказал. Ему известно, кто это был.
— Это правда? — спросил Дэвенпорт и снова повернулся к Желтой Руке.
— Да клянусь, я его не знаю, — заныл Желтая Рука. — Самый обычный бродяга…
— Индеец?
— Да, индеец, но я его не знаю…
— Да как же, — повторил патрульный.
Лукас обернулся к нему.
— Подержи его здесь. Если кто–нибудь захочет его забрать, скажи, что я просил его тут оставить.
— Ладно. Конечно. Как скажете.
Копу было все равно. Он сидел на солнышке, а в кармане у него имелся огромный запас мятных зубочисток. |