|
В доме, как и на станции, царили идеальный порядок и чистота; все вещи прибраны, мебель накрыта чехлами, автоматическая кухня, прачечная и остальные электроприборы отключены. Саймон побродил по жилым комнатам второго этажа в поисках газет, компьютерных дисков или каких-нибудь бумаг и, не найдя ничего, спустился ниже. Со стороны улицы в доме была оборудована лавка – маленький магазинчик с торговыми автоматами, в которых, судя по картинкам, можно было получить всякие сладости, вафли, печенье и соленые орешки. Именно получить, а не купить, поскольку прорезей для жетонов или монет в автоматах не было, а были лишь клавиши заказа и пусковой рычаг – нажимай, дави и бери, что душе угодно. Таким образом, это заведение являлось скорей не лавкой, а общедоступным распределительным пунктом.
Саймон дернул за рычаг, но не получил ничего – автоматы были, разумеется, дезактивированы. Как и все остальное в Византии, если не считать уборщиков и поливальных машин. Правда, еще имелись глайдеры и вертолеты… Подумав об этом, он вернулся к своему “Форду”, влез в него и спросил: – Отвезешь в Авалон, старина? – Маршрут? – раздался сухой голос. – Сказано – Авалон! Столица! Ты знаешь, где ваша столица, ржавый гвоздь? Та, что у реки Леты? Робот снова проскрежетал: – Маршрут? – Экий ты непонятливый парень, – вздохнул Саймон. – Кретин! Ни поругаться с тобой, ни побеседовать… Вот был бы здесь Каа!… Да, с Каа можно было поговорить, и поиграть, и не чувствовать себя в одиночестве. Саймон уже привык путешествовать с ним, но в этом походе пришлось обходиться без компаньона. Слишком он был опасен, этот поход – по крайней мере на начальной стадии. Кто знал, кто ведал, смогли бы они проскользнуть вдвоем в прорубленную деструктором щель?… Никто. И Саймон решил не рисковать. Каа, мудрый старый Каа, был Прощальным Даром Учителя. Не совсем Даром – ибо друга нельзя подарить, но можно его просить. И Чочинга, собираясь в Погребальные Пещеры, просил Каа сопутствовать Дику Две Руки, последнему из его учеников. “Он силен и молод, – говорил Чочинга, – он хитер и храбр, он обучен всем искусствам, всем дорогам кланов, тайным и явным, но он – ко-тохара. Одинокий ко-тоха-ра, неприкаянный!… Нет у него брата-уммы, и странствует он по жизни один, скитается в землях войны без спутника и друга… Будь же ему другом, Мудрый, – просил Чочинга, – будь ему спутником и братом, ибо что дороже брата могу я ему даровать и оставить?” Чочинга просил, и Каа внял просьбе. Два года назад, когда младший Саймон в очередной раз приехал навестить старшего, Каа был передан ему из рук в руки – вместе с прощальным словом Учителя. Теперь они жили вдвоем, в коттедже на орегонских холмах, в поселке сотрудников ЦРУ. В этом были свои преимущества и недостатки: с одной стороны, Ричард Саймон обзавелся пятиметровым изумрудным братцем, способным придушить быка, с другой – появились сложности с Девушками. Не то чтобы змей их не выносил или ревновал к ним – он лишь не любил, когда они прижимались к Саймо-ну. По мнению Каа, в слишком тесном и долгом контакте таилась опасность, и если уж дела дошли до схватки грудь о грудь, то надо побыстрей приканчивать врага, не кувыркаясь с ним в постели. Подумав о Каа и девушках, Саймон опять вздохнул и сказал: – Сообщи, на каком расстоянии от города ты можешь оперировать. Это было роботу понятно; он тут же доложил, что является транспортом местного назначения, с радиусом действия в сорок километров. |
