– Ты хочешь сказать, если я соберу армию Воробышков, они будут подчиняться мне, а не Хищникам?

Таер мрачно усмехнулся.

– Хищники обеспечивают Воробышков выпивкой, сексом и местом, где можно шататься и разыгрывать из себя крутых. Периодически они отправляют их разрушить какую‑нибудь таверну, позволяя насиловать, мародерствовать и кому‑нибудь наносить увечья. Их примерно шестьдесят, и я видел пятерых‑шестерых, которых бы не хотел видеть у себя за спиной. Хотя в основной своей массе они неплохие ребята. Если сделать так, чтобы они чувствовали себя мужчинами, а не мальчиками, они пойдут за вами в ад и обратно.

Форан был польщен, но он знал, какой он есть на самом деле.

– Они не пойдут за мной, Таер. Я пропойца и тупой щеголь.

– Может, вы правы, – легко согласился Таер. – Но это не вы сами, Форан. Вы то, во что однажды позволили себе превратиться. Но сегодня от вас не разит алкоголем, и глупый человек никогда не справится с Советом септов. Будьте честны с ними, Форан: они знают, что вы наделали. Ведите за собой, и они последуют за вами, мой император. Совершенно так же, как следуем Герант и я.

Форан тяжело сглотнул.

– Дай мне список тех, с кем, как ты думаешь, могло бы получиться.

– Сделаю, – согласился Таер. – Позвольте мне сначала провести с ними немного времени, может, пару недель. Тогда у меня будет лучшее представление, кто подходит, а кто нет, – он запел мелодию без слов, которую играл, а потом вдруг улыбнулся. – У меня для вас уже один есть. Это молодой человек по имени Колларн. Вы его знаете? – Форан покачал головой. – Он музыкант, но в нем больше техники исполнения, чем таланта. Он понимает и любит инструменты. И чем более непонятен инструмент, тем больше он его любит. – Таер перестал перебирать струны. – Я ошибся, или в вашем лабиринте можно найти один‑два музыкальных инструмента?

Форан рассмеялся и поднял руку.

– Я найду.

Через мгновение Таер произнес:

– Если Хищники обманывают Гильдии торговцев, как вы думаете, вы могли бы пойти к ним за дополнительной поддержкой? Мне кажется, что группа, которую шантажируют, как, например, Гильдию ткачей, не будет расстраиваться, если ее освободят от вымогателей.

Форан ответил на улыбку:

– Конечно, нет.

Он закрыл глаза и стал слушать музыку, размышляя, когда же он был так доволен. Таер давал ему именно те ощущения, которые он искал со дня смерти своего дяди. У него будет более грандиозный замысел, если он сможет удержать то, что завоевал сегодня. Но также было нечто большее: впервые в жизни он чувствовал себя взрослым. Он улыбнулся своим мыслям: Таер был прав – мощное ощущение!

Глава 14

Таер занял столик с краю Орлиного Гнезда, откуда можно было наблюдать за Воробышками. Мирцерия сидела с ним, как это обычно бывало, у нее никогда не было усталого вида. Его изумляла ее внимательность, хотя он ничего ей не говорил. Она отвечала за работу Орлиного Гнезда: официанты, проститутки и повара – все было под ее руководством. Кроме того, с ней любили перекинуться словечком не только мелкие Воробышки: она была фавориткой многих Хищников и нескольких более старших по возрасту Воробышков. Но никто из них не подходил к ней, пока она была с ним. И если он был за пределами своей камеры, она тоже была с ним.

Хотя она была не единственной, кто уделял ему внимание. Всякий раз, когда он приходил туда, были несколько Воробышков, которые приходили к нему поболтать и позубоскалить о его жизни в качестве Вечного Странника. А так как Таер никогда не видел ни одного клана Вечных Странников, он вместо этого рассказывал им истории о солдатской жизни.