– Они должны знать, кто они такие. У меня нет права утаивать от них правду. А священник – хороший предлог. – Она быстро закивала головой. – Спасибо. Ты всегда даешь правильный совет.

Она закончила запрягать коня, проверила плуг и не нашла значительных повреждений после зимовки в сарае. Затем вернулась в дом и начала лепить булочки из подошедшего теста, отложив несколько штук в сторону, чтобы потом поджарить лепешки в качестве послеобеденного угощения. Она как раз вытащила остывать буханку хлеба, когда на пороге появились Джес, Лер и Ринни с тремя жирными форелями, уже очищенными и готовыми для жарки.

Сэра задержала взгляд и пристально посмотрела на кровоподтек на лице Лера, на клочья одежды Ринни и голову, где был выстрижен ею клок волос. Только после этого она взяла протянутую Лером рыбу.

– Мы с Джесом установим коптильню и две рыбы закоптим, – поспешно объяснил Лер и ретировался с братом на улицу.

С трудом сдерживаясь, Сэра положила форель на противень, посолила и начинила брюхо луком и травами. Затем туго завернула в листья и уложила на угли внизу духовки. Она поставила все на свои места, вытерла руки и повернулась к дочери.

– Ну, – сказала она. – Так что сегодня произошло? Ринни взяла тряпку и стала вытирать стол.

– Мы случайно столкнулись со Сторном и его друзьями – Олбеком, сыном управляющего, и Лукитом. Я зацепилась за колючки, не смогла распутать, и мне пришлось отрезать волосы. Но появился Джес, и парни пустились наутек… Мама, – произнесла Ринни, пристально вперив взгляд в вытираемую ею поверхность. – С Джесом что‑то не то. В смысле, он не сделал ничего, но Олбек удирал, как глупый цыпленок от коршуна. Джес кого‑нибудь когда‑нибудь обижал?

Сэра сняла фартук и потерла щеки, раскрасневшиеся от работы с плитой. «Да, вот и наступило время узнать кое‑какую правду – подумалось ей, – но не прямо сейчас».

Она решила сказать Ринни только часть правды:

– Несмотря на то, что Джес другой, он сильный, но аккуратный с кулаками. Твой папа это видел. Не так давно случайно столкнувшись с Джесом, Олбек трусливо бежал.

«После ужина, – подумала Сэра. – Мы поговорим после ужина».

– Так вкусно, как на обеде у императора, – объявила Ринни, доедая свою рыбу.

– Благодаря храбрости рыбаков, – согласилась Сэра. Она поднялась и начала убирать со стола.

Она дала своим детям достаточно времени приспособиться к деревенской жизни и надеялась, что они будут здесь счастливы, свободны от бесконечного поиска: как защитить людей, которые боялись и ненавидели Вечных Странников сильнее, чем сущностей, с которыми те сражались. Сегодня идиллия закончится. Нехорошо утаивать от них правду, как и свои секреты.

– Ринни, – позвала Сэра, неожиданно решив поговорить. – Возьми корзинку с жареным хлебом и банкой меда. Думаю, нам надо прогуляться. Мы найдем хорошее место и поговорим.

– Скоро стемнеет, – подавленно произнес Джес. Сэра посмотрела ему прямо в глаза.

– Думаю, будет как раз то, что нужно. Мне надо с вами поговорить. Это будет легче сделать на лугу над фермой – и некоторые вещи будут более правдоподобны в темноте леса, чем дома.

– Мама… – начал Л ер.

Но Сэра в ответ покачала головой.

– Не сейчас. Пойдем прогуляемся.

Джес был прав: к тому времени, когда они ступили на луг, солнце закатилось за горы. Дневного света оставалось еще много, и Сэра была рада такому теплому покрову перед надвигающейся вечерней прохладой.

По ее указанию дети сели, образовав полукруг, и разделили жареный хлеб, тут же истребив его, как ненасытные волчата, даже Лер.