Для того, чтобы выбраться с территории Академии незамеченным, нужно было обогнуть жилой корпус.

* * *

Я перелез через ограду со стороны дороги, которая разделяла Царское Село и Александровский парк. Дошёл до ближайшей заправки — она находилась неподалёку — и вызвал такси.

— Самоволка? — понимающе окинув взглядом мой китель, подмигнул таксист. — На свидание, поди?

— Заболел, — отрезал я. — Отвези в клинику баронессы Вербицкой в Чёрном городе. Да побыстрее, — и сунул таксисту купюру.

Таксист, оценив номинал, прибавил газу. Я откинулся на спинку сиденья.

Федот очнулся — это хорошо. А то, что я узнал об этом раньше Витмана, хорошо вдвойне. Глава тайной канцелярии, при всей своей внешней лояльности, не очень-то спешит делиться со мной информацией. К моей помощи прибегает лишь тогда, когда нет другого выхода. Не факт, что при допросе Федота она ему понадобится. К тому же сейчас, ночью, нашему разговору с Федотом никто не помешает — это тоже большой плюс.

Через полчаса я вышел из такси возле клиники.

В здание прошёл через чёрный ход — сразу решил, что Клавдии о моём неурочном визите тоже знать не стоит.

На обычный замок двери чёрного хода, как и двери парадного, здесь не запирали. Санитары, медсестры и врачи время от времени выходили то на перекур, то просто глотнуть свежего воздуха — после тяжелых запахов больницы. Двери защищала магия Клавдии, настроенная на «опознание» персонала клиники. Любой её сотрудник мог в любой момент без труда открыть дверь. У постороннего это не получилось бы.

Удобно. Куда лучше, чем таскать с собой ключи от дверей. Стоит ли говорить, что я стал в клинике своим уже давно. Сейчас, в два часа ночи, как и рассчитывал, у чёрного входа никого не увидел. Магия Клавдии меня опознала, и в клинику я проник беспрепятственно.

Быстро поднялся на второй этаж, где в отдельной палате лежал Федот. Опасался, что за ним может приглядывать сотрудник Витмана, но никого не увидел. Почему, догадался быстро: дверь палаты также была защищена магически. Сюда не смог бы попасть никто, кроме доверенных медиков и работников тайной канцелярии. Одним из которых являлся я.

При трудоустройстве мне выдали медальон — являющийся чем-то вроде удостоверения личности. Витман объяснил, что такими обладают все маги, работающие на него. Медальон позволял своему обладателю как посещать само здание тайной канцелярии, так и проникать в помещения, находящиеся под магической охраной особистов.

Я вытащил медальон из-под рубашки и поднёс к двери. Та чуть заметно осветилась знакомым зелёным светом — похожим на тот, каким светились двери наших комнат в академии.

Дверная ручка поддалась. Я потянул её на себя, тихонько вошёл. И застыл на месте: Федота в кровати не было.

Я увидел примятую постель, штатив с капельницей и свисающую со штатива длинную прозрачную трубочку. Покачивающаяся трубочка заканчивалась иглой. С иглы капало лекарство.

Несколько секунд назад Федот был ещё здесь… С этой мыслью я ринулся в сторону. Вовремя — в следующее мгновение мне на затылок должен был опуститься стул.

Я перехватил руки, держащие его. Одну сдавил, заставив разжаться, вторую вывернул за спину нападающего — он издал сдавленный стон.

Я поставил глушилку. И негромко, холодно проговорил:

— Ты сдурел?

— Бес попутал, ваше сиятельство, — хрипло покаялся Федот. — Пустите, больно!

Я разжал руки.

Федот отступил к кровати. Аккуратно, чтобы не стукнул, поставил рядом с ней тяжелый стул. Потёр запястье. Пробормотал:

— Ну и хватка у вас, Константин Александрович — дай вам бог здоровья…

— Да я-то здоров, — хмыкнул я.