Я не знала, что спросить сперва. Вряд ли я была тем, о ком они говорили. Но если это все же было правдой, это могло полностью изменить мое будущее. Могло сделать Тенепад не просто убежищем, но… Нет, этого не могло быть. Я бы уже поняла, какими силами обладаю.

- Почему вы верите, что это я? – спросила я у них.

- Мы это чувствуем, - сказал Пустой. – Костями. Как только я увидел, как ты идешь по мосту, я понял, что это ты.

- Тогда зачем заставил меня танцевать, петь и играть?

- Проверял, чтобы убедиться, что не ошибся. Я же не дал тебе упасть.

- Я думаю, что вы ошибаетесь, - сказала я. – Никогда не слышала о Зовущих. Не понимаю, как это. Мне почти шестнадцать – я не ребенок, а женщина. Если бы мой дар был таким мощным, я бы поняла это.

- Знаки были, - тихо сказала Шалфей. – Сорель их тоже видел. Другие спорили, ты знаешь. Многие в тебя не верят, многие думают, что я сошла с ума, преследуя тебя. Я не смогу доказать тебе, что я права. Как и ты, но это проявится со временем. Подумай, почему тебя так хотят получить люди короля? Подумай, почему ты еще жива за три года скитаний? Твой дар делает тебя ценной. Это помогает тебе выживать.

Кожу покалывало. Я боялась. Я не хотела, чтобы это было правдой, но чем дольше думала, тем логичнее это становилось. Когда призрачные воины пели песню и просили меня сражаться, они видели не обычную девочку, а ту, что могла призывать их народ, что могла что-то изменить. Ужас впился в меня.

- Если король хочет Зовущего, - сказала я, и голос дрожал, - он бы не хотел, чтобы этого человека убили. Он бы хотел, чтобы она работала на него. Слушалась. Он бы хотел, чтобы она подчинилась, - я вдохнула. – Я – опасность для вас, - сказала я. – Я уйду с первыми лучами солнца. Я не могу использовать этот дар, я не знаю, как. Я приношу беду всем, кто помогает мне.

- Дети не бегают до того, как научатся ходить, - сказал Пустой.

- И не поют до того, как назовут маму по имени, - согласилась Шалфей.

- И не берут в руки меч, пока не смогли есть ложкой.

- И не плетут одеяло, пока не сшили обувь.

- Что вы говорите? Что я должна научиться быть Зовущей, как юноша из истории? Кто будет меня учить?

Тишину нарушало потрескивание костра.

- Я не могу, - сказал Пустой. – Это старая сказка. Очень старая

- Я слышала, что никто не умел призывать со времен бабушки моей бабушки, - сказала Шалфей. – Если кто и остался в Олбане, они прячутся. Кто будет винить их?

- Никто, - сказал Пустой. – Конечно, люди короля охотятся на тебя, Нерин.

- Но откуда они знают, кто я? Я сама этого не знала, - люди в Лесу воронов знали только, что бабушка учила меня исцелять. И этого хватило, чтобы вызвать Силовиков, но это не объясняло их желание поймать меня. Мог отец, перепив эля, намекнуть на мою способность видеть добрый народец? Это услышал кто-то, знающий о Зовущих? От этого мне стало не по себе.

Пустой устроился на ночлег, растянувшись у огня, подложив под голову большую руку.

- Можете говорить хоть всю ночь, лучше не будет, - сказал он. – И вам точно нужно идти. Куда направитесь?

- На север. Вверх по долине.

- Теперь ты знаешь, кто ты, - сказал Пустой, - ты убежишь или пойдешь вперед?

- Я иду вперед, Пустой. Сама, - я замешкалась. – Шалфей, ты говорила, что я должна доказать себя. Я не знаю, что это. Будут испытания? И что потом? Ты знаешь, что я не просто скитаюсь, а иду кое-куда, но… если я Зовущая, то…

- Если так, - сказала она, - то, думаю, скоро ты поймешь, что будет дальше.