- Ясно. Я за границей есть добрый народец? Который знает вас?

- Может, там есть те, кто поможет тебе, - сказал Доу. – Но мы не уверены. И мы не можем послать им весть, чтобы попросить их о помощи.

- Но вы ведь можете летать, да? Или послать птицу, что будет вашими глазами? Не могли бы вы…

- Нельзя перелететь или использовать магию за границей, - сказала Тихая. – Закон есть закон. Он такой же, как был в старину, в давних песнях. Когда ты во тьме, тебе нужна лампа. И закон – наша лампа.

- Понимаю, - сказала я, сердце было тяжелым. Я уже ходила одна. Почему теперь это казалось тяжелым делом? – Я смогу. Но я все еще слаба после болезни. И, может… Тихая, может, вы дадите мне с собой немного своего настоя? Я буду использовать его с умом. Так у меня будет надежда, что я дойду, - я все еще не могла произнести название Тенепада.

Тихая покачала головой.

- Нет, девочка. Я не могу. Это мощный и эффективный настой, айе. Чем больше у тебя есть, тем больше будет хотеться. Я уже дала тебе три чашки, а ты хочешь еще, потому что настой дает редкое чувство здоровья, чувство, что ты можешь забраться на гору. Из-за такого желания можно и погибнуть. Тебе лучше идти без такой помощи, ведь это уже будет не благо, а отрава.

Ответа не было. Я чувствовала желание, но не настолько отчаянное, чтобы молить или красть. Это было предупреждение о том, что случится, если поступить глупо. Я не могла винить Тихую за такую помощь, без этого настоя я не дошла бы до этого укрытия. Я буду спать эту ночь в укрытии. Среди друзей. А завтра тенями нависло надо мной.

«Вряд ли я меня получится», - раздавалось в голове, но я не могла произнести этого вслух. Смелость будет моим единственным оружием, когда добрый народец оставит меня, и я не могла отказываться от нее.

- Есть и другой ответ, - сказало существо, что до этого молчало, морщинистое и с лицом, похожим на засохшую репу, с черными блестящими глазами. Оно приковыляло ближе, сжимая в руках крохотную трость из ясеня. Тело его могло быть какой угодно формы, поскольку было укутано в балахон с заплатами, ниспадающий до пола. Его волосы были белыми, как перья лебедя, и торчали. – Есть другой путь.

Сильвер смерила существо испепеляющим взглядом, но оно не дрогнуло. Через какое-то время сильфида вздохнула и кивнула.

- Расскажи ей, - разрешила она. – Нерин, это Терн. Он – старейшина нашего клана. Мы долго спорили из-за тебя. Если ты Зовущая, и если тебя можно обучить, то у тебя будет значительная сила. Ты понимаешь, думаю, что эту силу можно использовать как во благо, так и в злых целях, - ей не нужно было добавлять, почему она сомневалась во мне. – Терн покажет тебе другой вариант. Безопаснее.

Что может быть безопасным при Кельдеке?

- Хорошо, - сказала я. – Расскажите, - я поклонилась старейшине с уважением.

- Когда стало ясно, что король собирается сокрушить все добро в Олбане и его народе, - сказал Терн, его голос был низким и сильным для такого крохи, - Великие ушли. Далеко. И многие наши, большие и маленькие, сильные и слабые. Многие скрылись. И только некоторые решили остаться в печальном месте. Каким стал Олбан при правлении твоего короля.

- Не моего, - возразила я.

- Кельдек – человек, как и ты.