— Ошибаешься, — ощущение холодного дуновения в лицо усилилось. — И попутного ветра тут нет, только — встречный. Ну да ладно. Времени на пустую болтовню у нас нет, поэтому постараюсь перейти сразу к делу.

Странно. И как я только сразу не заметил? Губы собеседницы не двигались, оставаясь сложенными в кривую ухмылку. Оксанка — чревовещательница? Бред…

— Смотри, — девушка отступила в сторону и повела рукой, указывая на спящих вповалку путешественников. — Видишь?

Сначала я не сообразил, о чём она толкует, а потом рассмотрел. Над лежащими трепетали чёрные облачка, напоминающие человеческие силуэты. Причём, как я понял, полупрозрачные фантомы имелись не у каждого. По какой-то причине всматриваться в антропоморфный дымок оказалось совсем не просто и взгляд постоянно точно проваливался в туман.

Оксана кивнула.

— Молодец. Что это такое я объясню немного позже. А теперь — оглянись.

Я послушно обернулся и увидел несколько дымных пятен в нашем спальном месте. Однако, прежде, чем стало ясно кому они принадлежат, я-таки сообразил, в чём состоит главная неправильность происходящего.

— Но ты же. — сердце едва не выпрыгнуло из груди, — ум…

И проснулся.

Окончательно.

По-настоящему.

РАЗБРОД И ШАТАНИЕ

Всё же человек — очень интересная скотина. Ещё вчера у целой кучи народа приключилась натуральная истерика от непонимания происходящего и шок, после гибели двух товарищей. Потом человеки покушали, поспали и вот теперь с утра кое кто даже шутки шутит и пытается допрашивать Хробанова о месте, куда мы попали.

Самойлов своих быстро поставил на место, чтобы не задавали дурацких вопросов. При мне небритый парень с перебитым носом поинтересовался у начальника о местонахождении загадочных пещер. Виктор Семёнович долго и печально смотрел на подопечного, отчего тот как-то даже в размерах уменьшился, а потом задал встречный вопрос: «Где, блять, в контракте указано, что он, Самойлов, обязан отвечать на всякие ебанутые вопросы, не имеющие отношения к организации и распорядку?» На этом тема оказалась полностью исчерпана.

— Смотри, как интересно, — сказала Ольга, дожевав последний бутерброд и показала пальцем. — Вон та, сука деловая и бугай с ней.

— Диана, что ли? — я с некоторым трудом отвлёкся от загадочной физиономии Валентины, которая всё утро мне настойчиво подмигивала. — Это, если что, жена Утюга. Того самого чувака, по чьему повелению я уже второй раз топчу жопу мира. Но, честно говоря, меня она выбешивает намного больше, чем её муженёк.

— Силикон на силиконе, — фыркнула Оля и нахмурилась, перехватив ещё один настойчивый посыл Валентины, которая упорно не желала удаляться от нашей пары. — Эта ещё привязалась…Ладно, вот смотри, эти долдоны в чёрном, всё утро к ней подходят, что-то послушают и уходят.

Ну если даже жена заметила, что люди Самойлова по какой-то причине слушают Диану, значит мне не показалось и это — совсем плохие новости. Надо бы переговорить с Хробановым.

Но тот в этот момент оказался занят, обсуждая с Лифшицем особенности резьбы на плите, закрывающей выход. А после я уже не успел.

А вот каменюка, которую Хробанов изучал вместе со своим мутным дружбаном, действительно вызывала интерес. Забавная хренотень, даже если не брать во внимание рисунок, высеченный на поверхности. На нём, если что, изображалась битва обнажённых людей с какими-то невообразимыми монстрами, напоминающими клубок щупалец, клыков и клешней. И всё это — на фоне пламени, пожирающего обе противоборствующие силы.

Так вот, сама глыба оказалась полупрозрачным образованием, в глубинах которого загорались и медленно гасли разноцветные искры.