Этого места я не помнил, хоть убей. Значит, пути-дорожки вывели нас в неизвестную область и радовать это не могло аж никак. Особенно, в свете того, что паломники ожидали от меня по крайней мере одну скрижаль с заповедями. Заповеди-то имелись, но все, как одна, матерные и малоинформативные. С такими хрен спасёшься.

— Куда? — спросил Лис и принялся тыкать стволом автомата. — Оттуда несёт какой-то дохлятиной; оттуда — трещит, типа палки ломаются; там — тихо и спокойно, а вон там — сыростью воняет и шумит. Куда?

Ход, воняющий мертвечиной, отпадал сразу, хруст палок навевал недобрые воспоминания о знакомстве с паучками, а шум воды — об исполинском водопаде, куда улетела Вобла. Оставался вариант с тихим тоннелем, однако стоило мне представить, как мы идём по этому пути и начинало недобро ныть сердце.

Может вернуться? Я обернулся и тут же услышал вопль огненной пташки. Уже — намного ближе и без аккомпанемента автоматной трескотни. То ли нашим пришёл полный гаплык, то ли им удалось отпинаться от назойливого соловья. Ясно одно: вольготно шастать по лабиринту нам никто не позволит. Следовало выбирать и побыстрее.

— Пошли, — я первым двинулся по проходу, рассматривая волны зелёного сияния, скользящие по гладким стенам.

— У тебя — неуверенный вид, — сообщила Диана, словно невзначай оказавшись рядом.

— Может это потому, что я не уверен? — огрызнулся я. — Думаешь тут знаю все чёртовы коридоры? Этой дороги я не знаю, так что можно ожидать любой фигни. Нахрена я тебе это объясняю, вообще? Чтобы ты могла дома написать мемуары: «Как я провела каникулы в Бездне»?

Пол содрогнулся. Раз, другой. Третий толчок оказался настолько мощным, что меня сшибло с ног и покатило вперёд. Однако прошло ещё несколько секунд, прежде, чем до меня дошло: качусь я ещё и по той причине, что коридор перестал быть горизонтальным и всё больше напоминает трубу аквапарка. Что, опять? Когда уже прекратятся эти сраные сюрпризы?

Наклон увеличился ещё больше, и мои коллеги по несчастью ожидаемо принялись вопить. По большей части — нецензурно. В прошлый раз нас ожидала встреча с речной, а что теперь? Яма с шипами? Огонь? Мама!

Я попытался ухватиться руками хоть за что-нибудь, но тут же понял, что местная администрация подобных фокусов не допускает: стены и пол оказались гладкими словно полированное дерево и максимум, чего я достиг — немного замедлил скольжение. Так я смог пропустить вперёд Марусю с Катей и Черепа, запутавшегося в ремне автомата. Потом Диана попыталась ухватить меня за причинное место, и мы оба покатились вперёд с удвоенной скоростью. В другое время я был бы только рад потискать женское тело, но не сейчас же, блин!

Гладкие стены тоннеля всё же имели один плюс: скольжение (или — качение, как получалось) происходило ровно и без задержек. Внутри всё сжималось, как в детстве, когда я летел по ледяной горке на дорогу и отчётливо видел подъезжающий автомобиль, под колёса которого уверенно стремилась моя картонка Короче, появилось ощущение неминуемого и неотвратимого пиздеца.

А потом все мы хлопнулись в ледяную воду и некоторое время я ничего не соображал, пытаясь добраться до поверхности, а заодно отцепить от себя долбанного осьминога, вцепившегося в меня руками и ногами. Сумев-таки избавиться от ошалевшей Дианы, я вынырнул на поверхность и принялся отплёвываться и шумно фыркать носом. Жив. Опять. Хорошо.

Осмотреться никак не удавалось, потому что рядом бил руками, поднимая фонтаны брызг, моя новая очень близкая знакомая.