— Каком кверху! Сумеешь?

Они принялись что-то обсуждать, как, кому и куда становиться, а я плюнул на это дело и пошёл к жене. Я действительно соскучился по ней и был очень рад, что она осталась живой. Увидев, что я освободился, Оля тотчас бросилась навстречу и повисла на шее. И если большинство просто мельком взглянули на нас, то у парочки зрителей это вызвало несколько другую реакцию. Диана, тщательно отряхивающаяся после вынужденной лёжки, насмешливо подмигнула и отвернулась. Валентина же глубоко задумалась, напрочь игнорируя вопросы мужика с козлиной бородкой и царапиной через высокий лоб.

Короче, у обоих, имеющих понятие о моей интрижке, что-то засело в голове. Следовало держать ухо востро.

— Как ты? — спросил я и получил в ответ глухое всхлипывание. А ведь до этого супруга держалась молодцом. — Тяжко пришлось?

— Не то слово! — она стала на ноги и вытерла слёзы рукавом куртки. Все эти чудовища….Прямо, как из фильма ужасов. Знаешь, когда ты прошлый раз рассказывал, я думала, что всё это — какой-то бред. Ну или стёб твой, вечный.

— Да, в такое не просто поверить, — я поцеловал супругу в грязный лоб. — Ничего, прорвёмся. Ты только рядом держись.

Интересно, удастся ли как-нибудь убедить повелителей Бездны, что в этот раз квоты выпускников неплохо бы и увеличить? Когда Оксанка в следующий раз приснится, нужно будет спросить. А в то, что мои сновидения — не просто кошмары, я уже успел убедиться. Ещё в прошлый раз.

За спиной послышалось протяжное: У-ух!» и звук падения. Потом начали материться сразу в несколько глоток. Я обернулся и обнаружил странную конструкцию, состоящую из нескольких человеков, залезших один на другого. Хм, цирк и не приезжал, а вот клоуны… Впрочем, эти изображали акробатов. Тот, кого назвали Валетом, поднимался, после падения и под одобрительный матерок Самойлова делал разбег, для новой попытки.

— Что это они делают? — спросила Ольга и вдруг ущипнула за бок. — А чего это ты вступился за ту, насиликоненную? Сам раньше говорил, что эта блядь у тебя в печёнках сидит.

— Баба, всё-таки, — я пожал плечами, с трудом удержавшись от комментария по поводу натуральных сисек. Тут бы мне и конец пришёл. — Я и за узкоглазого вступился — что с того? Ревнуешь?

— Ха! — она совершенно искренне рассмеялась. — Думаю, она тебе и в голодный год, за мешок картошки не даст.

— Низко ты ценишь своего мужа, — пробормотал я, одновременно подумав, что и сам временами грешу тем же. Следовало задуматься.

Тем временем, Валет, взяв достаточный разгон, пробежался по спинам и головам товарищей и прыгнул. Сначала мне показалось, что второй прыжок закончится так же, как и первый, ан нет: маленький боец сумел-таки зацепится одной рукой и повис, болтая ногами.

— Валет, — с угрожающей интонацией сказал Чабан, стоявший в основании человеческой пирамиды, — упадёшь — дам пизды!

В то же мгновение прыгун сумел вцепиться в края дыры и второй рукой. Потом очень ловко подтянулся и пропал из виду. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже ожидал внезапного крика или хруста костей, но и тут обошлось. Сверху упал конец верёвки и хлопнул по бритой макушке невероятно широкоплечего человека, одетого в куртку, разорванную на спине.

Пирамида рассыпалась так быстро, словно участники заранее отрабатывали номер. Не удержавшись я пару раз хлопнул в ладоши.

— Китайский цирк, — промурлыкал на известный мотив Самойлов, стоявший неподалёку, — все клоуны на одно лицо. Валет, что там?

— Спокойно, — донёсся ответ. — Только это, лезьте аккуратнее.