– Было, – подтвердил Леша. – Точно, было. Мы их потом еще дозваться не могли.

– Они по лесу рядом с опушкой, где мы остановились, бродили, и всякий раз возвращались на эту поляну, – закончил рассказ Мишка. – И телефоны у них обоих разом сели. Сергеич еще сказал, что их леший крутил, потому как он не любит пьяных в своем доме. Причем поляна эта от нас была совсем рядом, и они орали даже, а мы их не слышали. Блин, мы туда поедем?

– Но мы же трезвые, – фыркнула Женька. – Чего бояться?

– Ну так и дело, по ходу, не в лешем, – возразил ей Мишка. – А в этом… Как его… Капище. Что ты на меня уставилась? Я не боюсь, ясно! Но людей не боюсь. Тут же чертовщина всякая, у меня от нее мурашки по спине. Но с вами я останусь из принципа, потому звонить никуда не надо.

– А я и не собирался, – передернул плечами Нифонтов. – Леш, тут магазин есть какой рядом?

– Откуда? – усмехнулся водитель. – Какой в нем смысл? Дачники здесь даже летом не живут, а в домах людей раз-два и обчелся. В поселке есть, но до него километров семь ехать надо.

– Плохо. – Коля бросил окурок на талый снег. – Мне бы хлеба прикупить.

– Скромно живут коллеги в столице, – хохотнул Мишка. – На хлебе и воде сидят!

– Голова у тебя красивая, это да, но пустая-я-я! – жалостливо произнесла Мезенцева. – Хлеб не всегда покупают, чтобы есть!

Она, конечно же, сама не знала, зачем Коле понадобились хлебобулочные изделия, но это не помешало ей влезть в разговор.

– У меня бутерброды имеются, – вдруг сообщил всем Леша, залез в сумку, которая лежала на сиденье, и достал пакет со снедью. – С колбасой. Жена нашей столовке не доверяет, вот, с собой еду выдает.

– Люська там раньше подавальщицей работала, – заговорщицким тоном сообщил гостям Мишка. – Так что про тамошнюю кухню много чего знает. В самом прямом смысле.

– Теперь надейся, что я Марковне твои слова не передам, – холодно заметил Леша, а после пояснил: – Марковна – заведующая столовой. Ну так чего, бутерброды надо?

– Только хлеб, – повеселел Коля немного. – Все, погнали. Леш, ты тогда за руль садись.

– Само собой, – охотно согласился водитель, сунул пакет оперативнику и полез в кабину.

– Не проедем, – заявил Мишка. – А если и доедем, то там не пройдем никуда. Тут-то снег подтаял, а в лесу лежит вовсю, там только если на лыжах проберешься. Вот недельки через две, может, и выгорело бы дельце, а сейчас – вряд ли.

– Вот ты душный! – снова не сдержалась Женька. – Прямо противно становится.

– Да он из вредности уперся, – добродушно заметил Леша. – У вас обоих характер не сахар.

– Все равно не понимаю, как ты с ним работаешь, – заявила Мезенцева.

– Никак. – Водитель повернул ключ в замке зажигания. – У меня другой функционал, я батю вожу. То есть товарища подполковника.

Нифонтов не особо слушал их перепалку, он отделял куски колбасы от чуть влажного черного хлеба, размышляя о том, что, скорее всего, он ему и не пригодится. Некому его будет есть, поскольку вряд ли лесной хозяин уже проснулся. Зима еще в своей власти, его время не пришло. Но – кто знает? А вдруг его кто-то разбудил? Например, тот, кто вытащил из небытия призраки прошлого и, возможно, обманом или угрозами утащил с собой из деревни Власьевну.