– Тебе это не нравится, дитя?

Она наморщила нос.

– Ah, quant а за… Это меня волнует, монсеньор, и… да, это мне очень нравится. Но все так, как тогда в Версале, помните? Я вас потеряла. Все такое большое, сверкающее…

– Дитя… – Он посмотрел вниз, прямо ей в глаза. – Я ведь всегда здесь. – Он чуть улыбнулся. – Я думаю, малютка, это мне грозит опасность потерять тебя, когда ты вступишь в свет. Тогда ты больше не захочешь сидеть тут со мной.

Она отчаянно замотала головой.

– Нет, всегда, всегда! Voyons, Monseigneur, я кружусь во всем этом веселье, которое вдруг открылось мне, и некоторое время оно мне нравится. Но я всегда прибегаю к вам. Тогда я чувствую себя в безопасности и перестаю бояться. Вы понимаете?

– Вполне, – ответил его светлость. – И ты можешь на меня положиться, малютка.

– Да, монсеньор. – Она вложила руку в его пальцы и чуточку вздохнула. – Почему вы столько для меня делаете?

– На то есть много причин, малютка. Пусть они тебя не занимают.

– Да, монсеньор, – послушно повторила она. – Оно теперь так далеко – время с Жаном и Шарлоттой.

– Я хочу, чтобы ты забыла о нйх ma mie. Это был дурной сон, и только.

– Bien, Monseigneur. – Она прижалась головой к его локтю и еще долго сидела так.

В тот же вечер приехал Давенант, и открывший ему лакей доложил, что его светлость обедает. Хью отдал ему плащ и шляпу, сделал знак остаться в прихожей и один направился к столовой, откуда доносились голоса.

На столе в золоченых канделябрах пылали свечи. В их мягком свете мерцало серебро, вспыхивали грани хрусталя. В нижнем конце стола сидела леди Фанни, Марлинг справа от нее горячо спорил с Рупертом напротив. Справа от Марлинга Леони в платье из тусклого желтого шелка и старинных кружев что-то говорила герцогу во главе стола, но обернулась на звук открывающейся двери и захлопала в ладоши.

– Tiens, это мосье Давенант. Он приехал! Посмотрите, монсеньор!

Герцог встал и положил салфетку.

– Мой милый Хью! Вы как раз вовремя. Жак, прибор для мосье!

Давенант пожал ему руку, кивая Руперту и Марлингу.

– Я не мог отказаться от твоего приглашения. Или это был приказ? – Он низко поклонился леди Фанни. – Миледи!

Она радостно протянула ему руку.

– О, я ужасно вам рада, Хью! Клянусь, прошло стo лет с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Красива, как всегда, – сказал он, целуя ее руку, но смотрел он на Леони.

– Ах! – Леди Фанни надула губки. – Меня затмила, Хью, положительно затмила эта девочка! Так досадно! – Она улыбнулась Леони и кивнула.

Леони подошла к ним самой грациозной своей походкой и сделала реверанс. В уголках ее губ играла шаловливая улыбка, но глаза, смотревшие на Давенанта, были сама невинность.

– Как это возможно? – сказал он и нагнулся над ее рукой.

– Ты как будто ослеплен? – Герцог подошел и встал рядом со своей воспитанницей.

– О, совершенно! Я бы не поверил, что подобное возможно. Тебя можно поздравить, Аластейр.

– Я тоже так думаю, – ответил герцог.

Леони забавно поклонилась.

– Иногда, мосье, я снова бываю Леоном.

– Да, вот это Леон. – Хью улыбнулся. – Вам нравится быть Леони?

– Сначала мне все это не нравилось, – призналась она. – Но теперь я думаю, что это очень приятно. Если ты девушка, у тебя много красивых вещей и ты ездишь на балы.