Леони перешла к последнему портрету. В ее глазах появилось благоговение.

– А это… монсеньор.

– Написан год назад. Прекрасный портрет, э?

Карие глаза насмешливо смотрели на них из-под тяжелых век.

– Да, хороший, – согласилась Леони. – Но он не всегда улыбается вот так. Я думаю, он был в плохом расположении духа, когда его изобразили.

– Просто жуткий, верно? Конечно, неподражаем, но, Бог мой, проклятая маска, а не лицо! Не доверяй ему, дитя мое. Он же дьявол.

Щеки Леони вспыхнули.

– Вовсе нет! Это вы большой дур-р-рак!

– Но это правда, дорогая моя. Говорю же тебе, он сам сатана. Черт побери, кому знать, как не мне. – Он обернулся и успел увидеть, как Леони схватила одну из рапир. – Э-эй! Что ты… – Он не договорил и отпрыгнул за кресло с неизящной поспешностью, так как Леони с пылающими глазами устремилась на него, держа рапиру самым воинственным образом.

Руперт поднял кресло и оборонялся им, а его лицо выражало комичный испуг.

Леони забежала сбоку, и он пустился наутек, хотя и со смехом. Леони преследовала его по пятам и загнала в угол, так что ему пришлось вновь выставить кресло, как щит.

– Нет же, нет! Послушай, Леони! Э-эй, ты меня почти достала! Шишечка слетит, как пить дать слетит! Черт побери, это дикость какая-то! Да опусти же ее, кошка бешеная! Опусти!

Гнев Леони угас, и она опустила рапиру.

– Я хотела вас убить, – сказала она как ни в чем не бывало. – И убью, если вы будете говорить мне такое про монсеньора. Выходите из угла. Вы трус!

– Как мило! – Руперт опасливо поставил кресло на пол. – Убери чертову рапиру, и я выйду.

Леони поглядела на него и внезапно рассмеялась. Руперт вышел из угла, приглаживая взлохматившиеся волосы.

– У вас был такой смешной вид! – еле – выговорила Леони.

Руперт смерил ее мрачным взглядом, на миг лишившись дара речи.

– Я бы и еще так сделала бы, чтобы посмотреть, как вы побежите!

Руперт попятился, но губы у него складывались в улыбку.

–Ради Бога, не надо! – взмолился он.

– Не буду, – любезно ответила Леони. – Но не говорите подобных вещей…

– Никогда больше! Даю слово. Джастин святой!

– Теперь мы будем фехтовать и перестанем болтать, – царственно заявила Леони. – Я сожалею, что напугала вас.

– Вздор! – надменно произнес Руперт.

– Нет, вы напугались! – У нее заблестели глаза. – Я видела ваше лицо, оно было таким смеш…

– Довольно! – отрезал Руперт. – На меня напали врасплох.

– Да, это я сделала нехорошо, – сказала она, – но, понимаете, у меня вспыльчивый характер.

– Да, это я понял! – Руперт состроил гримасу.

– Очень печально, n'est-ce pas? Но я правда сожалею.

С этой минуты он стал ее рабом.

ПОЯВЛЕНИЕ ГРАФА ДЕ СЕН-ВИРА

– Дорогая, – сказал милорд, – она мне кого-то напоминает, но я никак не могу вспомнить кого.

– А я, по-моему, никогда не видела никого на нее похожего, – ответила Дженнифер. – Милорд, мне пришло в голову, что было бы очень мило, если бы они с Рупертом поженились.

– О нет, – быстро сказал он. – Она, конечно, еще младенец, но слишком взрослая для Руперта.

– Или недостаточно взрослая. Все женщины старше своих мужей, Энтони.