– Или недостаточно взрослая. Все женщины старше своих мужей, Энтони.

– Позволю себе не согласиться. Я солидный мужчина в годах.

Она потрепала его по щеке.

– Ты совсем еще мальчик. Я куда тебя старше.

Он не понял и немного встревожился.

– Это-то мне и нравится, – сказала она.

Тем временем в Эйвон-Корте Леони и ее поклонник получали большое удовольствие от общества друг друга. Руперт научил Леони удить, и они проводили у речки восхитительные дни, возращаясь домой в сумерках усталые, промокшие и невероятно грязные. Руперт обходился с Леони точно с мальчиком, что ей очень нравилось, и рассказывал ей всякие истории о высшем свете, что ей тоже очень нравилось. Но особенно она любила, когда он вспоминал то одно, то другое о своем брате. Эти рассказы она готова была слушать часами: глаза у нее блестели, полуоткрытые губы впивали каждое его слово.

– Он… он grand seigneur, – как-то сказала она с гордостью.

– А, да! В каждом дюйме. Что так, то так. И он тратит не считая. А к тому же дьявольски умен. – Руперт многозначительно кивнул. – Иногда мне сдается, что нет такого, чего бы он не знал. Только Богу известно, как он умудряется получать эти сведения, но он их получает. Позерство, конечно, но чертовски вредное, даю слово. От него ничего не утаишь. И всегда появляется, когда его меньше всего ждешь – или хочешь его видеть. О, он хитер, дьявольски хитер!

– По-моему, ты его немножко любишь, – проницательно заметила Леони.

– Черт побери! Он умеет быть обходительным, да только изредка! Конечно, им можно гордиться, но он какой-то особенный.

– Скорее бы он вернулся, – вздохнула Леони.

Два дня спустя Меривейл, направляясь в деревню Эйвон, увидел, как эта парочка неслась карьером по лугам. Заметив его, они придержали лошадей и подъехали к нему. Леони раскраснелась и тяжело дышала, а Руперт обиженно хмурился.

– Он очень глупый, этот Руперт! – объявила Леони.

– Она меня сегодня совсем замучила, – пожаловался Руперт.

– А ты мне совсем не нужен, – сказала Леони, гордо задрав нос.

Меривейл посмеялся их перебранке.

– Миледи как-то на днях назвала меня мальчиком, но, Бог свидетель, рядом с вами я чувствую себя седобородым старцем, – сказал он. – Желаю вам обоим приятной прогулки.

Он поехал дальше в деревню, где, покончив с делами, остановился у «Герба Эйвонов» и хотел войти в кофейную комнату, но на пороге столкнулся с выходящим оттуда высоким джентльменом.

– Прошу прощения, сударь, – извинился он, и его глаза изумленно раскрылись. – Сен-Вир! Какими судьбами вы здесь, граф? Я не представлял себе…

Сен-Вир было сердито попятился, но теперь он поклонился и сказал, если и без особой радости, то достаточно учтиво:

– Ваш слуга, Меривейл. Не думал встретить вас здесь.

– Как и я вас. Самое неожиданное место для подобной встречи! Что привело вас в наши края?

Сен-Вир чуть-чуть замялся.

– Я еду навестить друзей, – сказал он затем. – Они живут… в одном дне пути к северу отсюда. Моя шхуна стоит в Портсмуте. – Он слегка развел руками. – Мне пришлось прервать мое путешествие, чтобы оправиться от нездоровья, постигшего меня en route. Что поделаешь! Разве можно приезжать к друзьям souffrant?

Меривейлу эти объяснения показались странными, а манера Сен-Вира держаться – еще более странной, но благовоспитанность заставила его скрыть сомнения.

– Мой любезный граф, такой превосходный случай.