Они не торопясь пошли в сторону буфета где подавали спиртное.

— Кстати, я надеюсь завтра вы будете на главном балу? — Генерал, сделал жест официанту, и когда тот пришёл, что-то коротко сказал, и снова посмотрел на Николая. — Не вздумайте уехать раньше. Это главное событие гуляний. Многие именно ради него приезжают в Ладогу.

— Да что там такого на этом балу? — Николай отодвинулся от стола, давая место официанту расставить приборы. — Вы уже второй кто мне ну очень настоятельно советовал не пропускать это мероприятие.

— А кто первый? — Иосиф Виссарионович поднял бокал, и дождавшись, когда Николай поднимет свой, коснулся краем, стекла. — Ну за новый год. Пусть в нём будет меньше забот, и больше приятных хлопот.

— А первый это мой непосредственный начальник — генерал Деникин. — Николай покачал головой. — мне пора знать то что знают уже все?

— Да если бы! — С усмешкой воскликнул Джугашвили. — Просто отчего-то собирают на бал всех причастных к подавлению попыток мятежа. А вы насколько я знаю, деятельный участник во всех трёх. Так что я думаю дело в наградах, или ещё как хотят отметить.

— Ох не люблю я сюрпризов, ваше превосходительство.

— Если только не вы сами их готовили? — Джугашвили негромко рассмеялся. — Список ваших сюрпризов уже можно издавать отдельной книгой. Московское уголовное «Общество» практически уничтожено, и мы сейчас уже подбираем всю мелочь. Даже вот карманниками занялись. Представляете? Шестая управа карманников ловит! — Тот, кого вся московская шушера шёпотом называла «Сталин», снова рассмеялся и пригубил красное вино. — Но вы нажили совершенно неприличное количество врагов, ваше сиятельство. Знаете, что за вашу голову объявили награду в сто тысяч рублей золотом?

— Да, говорили. — Николай равнодушно кивнул. — Только баловство это. Ну убьют меня, так придут те, кто ещё злее. Тут не во мне дело. Я думаю, что то, что мне дали вот так запросто порезвиться на московском криминале, означает изменение политики всей станы. Ну и как следствие, что уркам в масштабе всей России не поздоровится. И им просто будет не до меня.

— Принципиально вы правы. — Генерал Джугашвили кивнул. Но всё же, я призываю вас к особенной осторожности в ближайшие три — четыре месяца. Пока как вы говорите, уркам станет не до вас. Ну а мы постараемся сделать так, чтобы это время пришло как можно быстрее.

На следующий день, тридцать первого декабря, Старая Ладога была переполнена мужчинами и женщинами в мундирах и пышных одеждах, стекавшихся в огромный зал Зимнего Дворца рассчитанный на приём более двух тысяч человек одновременно. Здесь же располагалась Старая Царская Библиотека с коллекциями рукописей, трактатов, и документов, и некоторые другие учреждения.

Николай, который привёз свою машину в грузовом отсеке курьера, разъезжал по Ладоге на Орле, и когда подъехал к Зимнему, охрана, увидев машину из царского гаража, без разговоров расступилась, пропуская машину вперёд многих генералов и чиновников, прямо к второму крыльцу. А Николай, приехавший на праздник с Анечкой и сестрами, не возражал, хотя Басаргиных пришлось оставить на первом этаже, где тоже был организован праздник для прислуги, водителей, охраны, и всех сопровождающих лиц.

А на втором этаже всё было предельно торжественно. Вечерние платья, бриллианты, мундиры и ордена, и совсем немного штатских фраков, так как даже у Коллегии образования была своя форма, а для чинов выше шестого ранга еще и обязательная к ношению на службе.