А поразмышляв ещё какое-то время, составил краткое резюме этой идеи и пошёл с ней к непосредственному начальнику — Антону Ивановичу Деникину который дорабатывал последние месяцы перед переходом в Коллегию иностранных дел, на должность начальника управления информации, что было названием дипломатической разведки.

В том, что предлагал Николай было целых три подводных камня, которые могли как утопить идею, так и дать ей новое дыхание. Проблема должностей в учреждениях стояла очень остро, с тех самых пор, когда высочайшим указом было велено сократить число Коллегий до двенадцати, штат отдельной Коллегии до пяти тысяч человек, управления до тысячи пятисот, а отдела до двухсот. И никаких заштатных единиц.

Главы коллегий изворачивались всеми силами, но нарушить указ, не рисковали, что и обеспечило своевременный уход на пенсию начальников, выслуживших пенсию, и вообще разумную скорость ротации кадров.

И в таких условиях, создание ещё одного независимого управления, могло существенно разрядить обстановку с наследниками Старых Семей, ищущих места.

Вторая сложность заключалась в регламентах, которые следовало написать, и подписать у государя, а третья в финансировании учреждения, которое можно было утвердить только в сентябре, с тем, чтобы к январю, это решение уже прошло все согласования, и получило высочайшее одобрение.

Но внутри тесного кружка высшего руководства страны, идея сразу получила положительный отзыв, и машина закрутилась с невероятной скоростью, так что к началу марта, здание под новое управление при Совете Коллегий, уже было отремонтировано, и принимало первых сотрудников, а молодой князь, получил ещё один, насквозь неофициальный, но очень существенный плюсик к служебной карме.

Никто уже не улыбался, говоря о стремительной карьере Белоусова, и генеральские погоны в двадцать пять уже не вызывали раздражения, а только лёгкое сожаление, что не все дети выдающихся людей империи, столь же продуктивны в молодых годах и полезны для империи. Ну и передавали между собой слова Великого князя Константина, что юный возраст — это недостаток который у всех со временем обязательно проходит, но не у всех вместо этого появляются достоинства.

Тем более, что князь, никого не подсиживал, а своё место получил исключительно благодаря личным качествам, и организовав себе должность фактически на пустом месте.

День 22 марта начинался как всегда в хлопотах и заботах. Николай поехал с визитами по высшим чиновникам империи, решая текущие вопросы, которые нельзя было доверить телефону, а сестры с Анечкой поехали в Московский Институт, а точнее в одно из его зданий, где располагалась начальная школа.

Артур Кортни прибывший в Москву как раз перед новогодними праздниками, с документами на имя шведского торговца Карла Густавсона, следил за перемещениями князя Белоусова младшего и его семейства и заносил все движения по городу в особую книжечку. Для этого он просто нанял немецкую сыскную контору, которой было всё равно за кем следить лишь бы платили, тем более Московское отделение, вообще живущее фактически на подачки от главной конторы в Берлине. Никакого противодействия специальных служб русских, о котором его предупреждали в Лондоне не было и в помине, и план захвата и уничтожения Белоусова потихоньку обрастал деталями.

Выполняя распоряжение самого премьер-министра, Артур готовил не просто смерть одного из многих врагов Британии, но моральное уничтожение. Для этого он хотел не только убить его, но и заставить написать собственноручно признание в каких-нибудь грехах вроде гомосексуализма. Конечно во всём цивилизованном мире это была совершенно обычная вещь, но в дикой России, такое признание, попав в газеты совершенно уничтожит репутацию всего рода.