Как и обещали врачи, на третий день, Николай уже смог вставать и небыстро двигаться, а на четвёртый всё же сбежал из кремлёвской больницы, первым делом заехав домой, и наскоро приведя себя в порядок, замотал раны в плотную повязку, и надев обновленный майорскими погонами мундир, отправился на службу, разгребать текущие дела.

На удивление, катастрофы не случилось, и отдел работал вполне эффективно и без участия начальника, хоть и напряжённо, так как одномоментно делались десятки экспертиз и готовились многочисленные документы к судам и в прокуратуру. Но работники очень положительно отнеслись и к тому, что у них теперь было собственное здание, и к повышенным окладам, да и в целом отношения технических работников и оперативников стали куда более спокойными, ведь сейчас на любой начальственный окрик со стороны другого отдела следовало посылание к собственному начальству, что, учитывая резкий характер Саитова и Николая было ещё дальше чем в пешее эротическое путешествие. Посему все трения сразу же прекратились, сменившись трогательной любовью оперативных сотрудников к экспертам, и техникам.

Но кое-кто из начальников отделов всё же решил чуть придавить молодого сотрудника, лично явившись к нему в кабинет с ворохом претензий. Одним из таких был начальник третьего отдела, занимавшегося работой в среде торгового сословия, подполковник Сергей Елистратович Суворов, поспешивший к Николаю, как только ему доложили, что начальник технического отдела в здании.

— Это как же понимать, милостивый государь, — воскликнул Суворов, врываясь в кабинет потрясая пачкой бумаг.

В это время Николай пил чай, приготовленный старшим инспектором секретариата Нино Еселидзе, и листал сводку по управлению собранную её сотрудниками.

— Господин подполковник? — Николай чуть привстал, приветствуя гостя, и показал на стул. — Мы были представлены? — Разумеется Николай как руководитель отдела знал всё руководство и по именам, и по фотографиям, а парочку особо рьяных скандалистов и любителей подстроить неприятности, Булат Искандерович показал особым образом. Но в данной ситуации это не имело значения. Порядок споров между руководителями подразделений был выработан давно и утверждён Уставом, нарушения которого были весьма опасной практикой. Можно было враз лишиться службы и улететь на пенсию без выплат и пособий.

— А какое это имеет значение?!!! — Сразу вспылил начальник отдела, взмахнув пачкой бумаги, отчего те зашелестели словно крылья. — Я господин майор старше вас и в звании, и в сроке службы…

— Как жаль, что служебные взаимоотношения регулируются не сроками службы, а внутренним уставом Тайной Канцелярии. — Николай с кроткой улыбкой вздохнул, и сделал глоток чая. — Но всё же, в чём я и мои люди провинились перед вами прекрасный незнакомец?

Каким-то чудовищным усилием воли, подполковник сумел совладать с приступом ярости и громко хлопнул об стол пачкой бумаг что были в его руке.

— А это что, я позволю себе спросить?!!!

Николай взял верхний документ и вчитался в текст исполненный на пишущей машинке.

— В настоящее время нет никаких технических возможностей исполнить требование за номером пятьдесят два сорок один восемнадцать, о технической экспертизе объекта тридцать один Вэ А, в скобках набор отмычек, из-за вступившего в силу приказа номер такого-то от… ага, был такой два месяца назад, о порядке приёма вещественных доказательств на исследование, за подписью начальника Тайной Канцелярии генерала… — Николай поднял взгляд на Суворова. — Можно конечно поднять книгу приказов, но я прекрасно помню это распоряжение. Там предписывалось в первую очередь принимать материалы на исследование у первого отдела, затем у второго, и только после этого у третьего.