— Хотя, едва ли… — протянул он после паузы. — Поблизости нет военных объектов, а про то, что есть, вы совершенно точно не могли знать. К тому же, подозреваю, эта талантливая мышь слишком ценная зверюшка для такого, гм, применения. Нет, здесь другое… — он нахмурил густые брови. — Странно…

— Мы беженцы, — тихо сказала Гаечка. Чип содрогнулся:

— Молчи! — воскликнул он. Мышка с трудом покачала головой.

— Уже поздно, генерал. Слишком поздно.

— Генерал? — переспросил лысый. Чип вскочил.

— Не верьте! — он гневно топнул лапкой. — Я простой пилот, а она никакая не Гайка! Ее настоящее имя Лавайни, просто нас так загримировали! Мышка бросила на Чипа испуганный взгляд.

— Что ты говоришь?! Бурундук яростно замотал головой.

— Господин… — он подбежал к стенке. — Нас выбрали просто потому, что мы похожи на Гайку Хаквренч и генерала Кип Ким Нигма. А на самом деле, мы простые грызуны, даже не солдаты — я работал вторым пилотом санитарного аэроплана, меня зовут Чип, а Лавайни была медсестрой в моем самолете. Два дня назад нас вызвали в штаб и внезапно приказали сдаться в плен, чтобы завлечь вас в ловушку при помощи дезинформации! Лысый с легким удивлением поднял брови.

— Неужели? — спросил он насмешливо. — И вы, очевидно, воспользовались услугами ясновидящей, раз проведали, где нас искать? Чип запнулся, но моментально нашелся:

— Мы… Знали об активности в этом районе!

— Здесь нет и никогда не было активности, — жестко произнес человек. — Мы впервые сюда прилетели. Гайка моргнула, но ничего не сказала. Чип озадаченно попятился.

— Впервые?

— Да, генерал Кип Ким Нигм, — холодно отозвался лысый. — В следующий раз продумывайте ложь заранее. Итак, — он обратил глаза к Гайке. — Вы беженцы?

Спасатели переглянулись. Чипу с огромным трудом удалось сдержать дикий нервный хохот: его немудреный план сработал даже лучше, чем планировалось. Гаечка сглотнула.

— У нас… голод, — выдавила она. — Начинаются болезни. Последний авиазавод уже месяц как разбомбили, мне даже негде испытывать новый глайде… — она запнулась, потому что Чип лапкой зажал ей рот.

— Достаточно, — сказал он сурово, совсем другом тоном. Человек усмехнулся.

— Иногда тупость зверей просто поражает, — заметил он в сторону. — Вы деретесь, как безумные, тратите последние ресурсы, хотя война давно проиграна. Зачем? Болезни, голод… Да вы ж мрете как мухи! И ради чего? Земля замерзает! Неужели не ясно, что в наших общих интересах прекратить бойню? Чип внезапно ощутил мощный прилив чужого гнева — это на миг ожила память его местной версии.

— Прекратить бойню? — переспросил он, хрипло дыша от ярости. — То есть, лечь и зажмуриться?

— Мы предлагаем сытое и безопасное существование, а не смерть, — холодно возразил лысый. — Умирают все, так или иначе. Вопрос в другом, гибнуть ли без всякого смысла, разорванным в клочья под бомбами и снарядами, либо долго и счастливо жить, а затем подарить себя новому поколению. Ваша дешевая пропаганда просто смехотворна. Ты не задумывался, что, если люди перебьют всех зверей, то и сами помрут с голоду в течение месяца? Наша цель — не истребить вас!

— Верно, — отозвался Чип, с трудом держа себя в руках.